Bookmark and Share
Page Rank

ПОИСКОВЫЙ ИНТЕРНЕТ-ПОРТАЛ САДОВОДЧЕСКИХ И ДАЧНЫХ ТОВАРИЩЕСТВ "СНЕЖИНКА"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ПОИСКОВЫЙ ИНТЕРНЕТ-ПОРТАЛ САДОВОДЧЕСКИХ И ДАЧНЫХ ТОВАРИЩЕСТВ "СНЕЖИНКА" » НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ ДЕТЯМ ПРОИГРЫВАТЬ ЕЩЕ НА СТАРТЕ ... » Депутаты Госдумы предлагают ввести систему маркировки книг без определ


Депутаты Госдумы предлагают ввести систему маркировки книг без определ

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Депутаты Госдумы предлагают ввести систему маркировки книг без определения конкретного возраста

Новая редакция законопроекта избавит от избыточных промежуточных маркировок 0+ и 6+, но оставит ограничение 18+. Внимание на проблему возрастной маркировки обратили после того, как 17-летней ученице из Екатеринбурга отказались продавать сборники стихов Есенина и Бродского

https://cdn.bfm.ru/news/maindocumentphoto/2019/10/08/knizhka.jpg
Фото: depositphotos.com

Обновлено в 18:16

Депутаты Госдумы предлагают ввести новую, более общую систему маркировки книг без определения конкретного возраста, сообщает РИА Новости со ссылкой на текст законопроекта.

Новая редакция проекта сохранит маркировку 18+ для произведений литературы и искусства, но избавит от избыточных промежуточных маркировок 0+, 6+ и других. Комитет Госдумы предлагает ввести более общие формулировки, такие как «для семейного чтения/просмотра» или «для дошкольников».

Рассказывает один из инициаторов законопроекта, член комитета Госдумы по культуре Ольга Казакова.

Ольга Казакова
член комитета Госдумы по культуре

«18+ — это та маркировка, которая у нас остается. Все остальное, назовем их подмаркировки, не носят теперь обязательный характер. Мы даем такое право издателю и правообладателю, а не жестко его ограничиваем. То есть если он считает нужным написать «для школьников», «для дошкольников» или «для семейного чтения», я думаю, что это будет даже играть в плюс и издателю, и распространителю, потому что это рекомендация, которая подсказывает. Когда мы примем законопроект, он же не вступит в силу сразу же. Будет, безусловно, обозначена дата вступления в силу, и, конечно, это будет распространяться на ту продукцию, которая после действия закона выпускается, и с которой уже работают после действия закона. Если книга, к примеру, упакована в бумагу, дополнительно нанесена на нее маркировка, никто же ее убирать не будет. Мы с вами понимаем, что как раз здесь будут дополнительные издержки».


Заслуженный учитель России, директор московского Центра образования № 109 Евгений Ямбург считает, что какая-либо маркировка книг и фильмов в принципе избыточна.

— Я могу сказать, что это глупость, мы же только умеем запрещать. Дело в том, что и дети по-разному развиваются. Конечно, бедные книгоиздатели боятся потерять бизнес, бедные сотрудники опасаются, что их уволят, а реально это приводит к глупости.

— Получается, вы за то, чтобы вообще отменить маркировку, не оставлять такую более широкую градацию?

— Да нет, это можно указывать в рекомендации: «Рекомендуется для семейного чтения». При просмотре фильма, если я буду показывать какого-нибудь «Конформиста», упрекнут, что там много довольно сомнительных сцен. А это для умных детей блестящая почва, чтобы начинать понимать настоящее искусство. Не надо считать и родителей, и педагогов идиотами. Другое дело, что бывает, конечно, дешевка во имя порнографии, во имя дешевого приема и так далее. Я, например, хожу и с детьми своими и чужими только на те вещи, которые я сам посмотрел, и отвечаю я, если я веду своих детей.


Законопроект об отмене промежуточной возрастной маркировки в мае внесли в Госдуму. Тогда депутаты отмечали: формальное следование закону привело к тому, что издательства перестраховываются и указывают маркировку 18+ для классической литературы, которая оказывается запрещенной для детей. Например, в Екатеринбурге 17-летней школьнице отказались продавать сборники стихов Сергея Есенина, Иосифа Бродского и Владимира Маяковского.

Но если маркировка 18+ все-таки останется, то для издателей это не особо изменит ситуацию, говорит главный редактор «Нового литературного обозрения», издатель Ирина Прохорова.

Ирина Прохорова
главный редактор «Нового литературного обозрения», издатель

«Как издатель я вам скажу честно: были блаженные времена, в 1990-е и 2000-е, когда у нас никакой маркировки не было, и как-то мы прекрасно с этим справлялись. И более того, сам читатель довольно быстро ориентируется, в каком возрастном периоде какие книжки лучше читать. Все эти маркировки, мне кажется, пережиток советской традиции цензуры. Непонятно, кто решает, что можно читать до 17 лет, что после 18 лет. Это все старорежимные представления о читателе, об их интересах, кругозоре. Я бы лично считала, что все эти маркировки только стопорят издательский процесс и никаким образом никому не помогают. Что касается запретов до 18 и после 18, они тоже в каком-то смысле смехотворны. Это связано часто с обсценной лексикой или эротикой (что является эротикой, тоже непонятно для разных людей). В конце концов, есть критики, которые могут обсуждать те или иные произведения, даже литературные скандалы, которые часто возникают, это нормальный способ регуляции в обществе и для разграничения книг для разного возраста».


Правительство в своем официальном отзыве на законопроект комитета по культуре написало, что документ поддержат при условии его корректировки с учетом всех замечаний до первого чтения.

https://www.bfm.ru/news/426478

0

2

Маркировочный угар. Комментарий Георгия Бовта

Дума должна рассмотреть поправки в закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». Какие меры хотят принять, чтобы ограничить доступ к вредной информации, и от чего будут защищать?

https://cdn.bfm.ru/news/maindocumentphoto/2019/04/15/bovt.jpg
Георгий Бовт. Фото: Михаил Фомичев/ТАСС

Дума 16 апреля должна рассмотреть поправки в законы «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» и «О библиотечном деле» в части распространения информационной продукции, запрещенной для детей. Ранее сенатор Людмила Бокова предложила повысить штрафы в случае, например, использования несовершенных контент-фильтров и проводить внеплановые проверки по жалобам на операторов связи. Чего ждать дальше?

Законодателями, похоже, вновь овладевает запретительный зуд. Мало того, что закон 2010 года о защите детей от вредной информации сплошь и рядом на практике плодит совершенно абсурдные случаи. Мало того, что в стране теперь маркируется все, что движется и не движется, все живое и мертвое. От этих маркировок 0+, 6+, 12+ и так далее уже рябит в глазах, и скоро всевозможные грозные предупреждения о вредоносности того или иного контента будут заслонять собой сам контент. Во сколько этот маркировочный угар обходится экономике и отдельным предпринимателям, никто даже не считал, но явно дорого. Кроме того, и сами возрастные ограничения подчас берутся с потолка, по принципу «как бы чего не вышло».

Похоже, закон писали люди, сами книги не читающие и не читавшие. По этим законам старшеклассникам, например, не могут ни продать, ни выдать в библиотеке произведения Есенина и Маяковского, по которым в советской идеологически стерильной школе писали сочинения и которые остались в школьной программе. Не говоря уже о Бродском, который тоже 18+. До 18 лет нельзя читать Довлатова. А до 16 лет противопоказано чтение «Мертвых душ» Гоголя. Сочинение по этому произведению надо писать, стало быть, не читая саму поэму. А кто прочтет — тому будет нанесен вред здоровью.

В одном книжном издательстве «Тихий Дон» Шолохова могут промаркировать как 16+, а в другом — как 18+. Под категорию 16+ попадает и «Мастер и Маргарита» Булгакова, и «Одиссея» Гомера. По логике авторов закона и абсурдной маркировки, подростков вообще надо держать подальше от взрослых книг — и будет тогда всем счастье. Пусть растут идиотами. За последние годы правоприменительная практика этого закона уже привела к тому, что библиотеки, перестраховываясь, избавляются от книг, которые считаются классикой мировой литературы.

Однако этого думским доморощенным савонаролам мало. Если вчитаться в новые предлагаемые поправки, то под предлогом защиты невинных душ и умов контент начнут фильтровать сплошь и рядом в тех местах, где дети могут лишь гипотетически оказаться, тем самым ограничивая права взрослых — в кафе, интернет-кафе, гостиницах. Дети теоретически могут оказаться вообще где угодно. И автор поправок сенатор Людмила Бокова, по сути, предлагает подстраиваться под эту ситуацию, рассматривая все население страны как один большой и неразумный детский сад, который надо от всего, чего только можно, оградить.

Далее, ужесточая штрафы за несовершенные контент-фильтры, законодатели хотят, по сути, заставить сами администрации школ теперь разбираться в особенностях программ контент-фильтрации, даже если они спускаются сверху, от Минпросвещения.

И наконец особая прелесть — это предложение ввести основания для внеплановой проверки операторов связи, а именно: поступление в Роскомнадзор информации о неисполнении оператором связи обязанности по ограничению доступа к информации, запрещенной для детских глаз, ушей и мозгов. Это уже отдаленно напоминает сцены, описанные в романе Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», когда бригады пожарных искали спрятанные книги, чтобы их уничтожить. При этом сегодня у операторов нет прямой обязанности в общем ограничивать доступ к информации, запрещенной для распространения среди детей в связи с возникновением угрозы причинения вреда жизни и здоровью. Кто и как будет выявлять такую информацию, непонятно.

Для доведения ситуации до полного логического конца — он же абсурд — осталось только ввести учения, как в армии, по обнаружению и пресечению вредной информации. Как говорится, мы рождены, чтоб Кафку сделать былью. Кстати, произведения Франца Кафки, как правило, промаркированы 16+, не меньше. Именно он сказал в свое время, что «оковы измученного человечества сделаны из канцелярской бумаги».

https://www.bfm.ru/news/411993

0

3

«Вредная» литература. Каких русских классиков нельзя читать несовершеннолетним?

Текст: Михаил Сафонов

Госдума обсудит возрастной ценз на классическую литературу. Поводом стал случай в Екатеринбурге: 17-летней школьнице не продали книги Есенина, Маяковского и Бродского

https://cdn.bfm.ru/news/maindocumentphoto/2018/09/04/books.jpg
Фото: depositphotos.com

Волна пошла. В Совете Федерации предложили проработать правила издания книг для школьников, а советник Владимира Путина по культуре и праправнук Льва Николаевича Владимир Толстой предложил вывести классику из-под возрастного ценза. Все это, безусловно, хорошо. Непонятно только, о чем думали раньше и что будет, когда шум уляжется.

Как происходит маркировка книг сейчас? Издательства заказывают экспертизу. Эксперты, аккредитованные Роскомнадзором, применяют к книге закон «О защите детей от вредной информации» и выносят вердикт, а издательство на его основании может запечатать книгу в целлофан и снабдить наклейкой 18+. Например, «Яму» Александра Куприна. Business FM выяснила это, позвонив в сеть «Библио-Глобус» и представившись обеспокоенной мамой:

— Сын поедет сам покупать. Ему нет 18 лет. Могут ли ему что-то не продать?

— Если ребенок поедет покупать литературу, на которой стоит 18+, то, естественно, ему это не продадут.

— Меня интересуют «Гранатовый браслет» и «Яма» Куприна.

— «Яму» могут не продать, потому что это с 18 лет. Могут спросить документ, и если ему 16-17 лет, то могут не продать.


Отрадная новость: в книжном сказали, что «Анну Каренину» несовершеннолетним читать можно, что, учитывая изменившийся мир, кажется странным. Главная героиня прелюбодействует, бросает семью с ребенком, курит и совершает самоубийство, причем Толстой в подробностях описывает способ. Радиостанция спросила о маркировке сомнительных произведений классика и в сети «Читай-город»:

— Толстой «Крейцерова соната», «Анна Каренина», «Война и мир».

— «Война и мир» 16+. «Анна Каренина» и «Крейцерова соната» не представлены.


Еще одна хорошая новость: пока никто не додумался запретить детям «Невский проспект», а там тоже есть описание суицида и употребления наркотиков. Николай Васильевич был великим провидцем, но и он не мог предугадать, что писать о таких вещах спустя почти 200 лет будет чревато. Причем возрастных ограничений на классику не было даже в Советском Союзе. С ассортиментом в книжных было сложнее, но в библиотеках у подростков паспорт не спрашивали. А сейчас есть закон, который принял парламент. Недоработки, заявил Business FM зампред думского комитета по культуре и внук автора «Тихого Дона» Александр Шолохов:

Александр Шолохов
зампред комитета Госдумы по культуре

«Я бы разделил желание на самом деле оградить детей от негативного влияния информационной среды и изобразить деятельность в этом направлении. Мягко говоря, это казус, недоразумение. С другой стороны, прекрасно понятно, что продавцы действовали в рамках закона. Значит, есть недоработки, значит, есть о чем говорить».


Депутат добавил, что когда Дума вернется с каникул, то обязательно обсудит этот вопрос и выслушает экспертов и книготорговцев.

От себя могу предложить два тезиса. Первый: читать сложную серьезную классическую литературу нужно до 18 лет. После обычно бывает поздно. А психике нормального думающего подростка описание взрослых реалий не повредит.

И второй: в самом начале закона «О защите детей от вредной информации» сказано, что он не распространяется на «оборот продукции, имеющей значительную историческую, художественную или иную культурную ценность для общества». То есть проблемы в принципе быть не должно. Правда, непонятно, кто это решает. Например, промаркированный «похабник и скандалист» Есенин ценен для общества? Или белая береза обществу дорога, а чтение стихов проституткам — не очень? Боюсь, бывалый чиновник ответ легко найдет: Есенин ценен, но не весь.

Business FM спросила у медийных людей, в каком возрасте они начали читать серьезную классическую литературу и должны ли быть какие-то ограничения.

Олег Сысуев
первый заместитель председателя совета директоров Альфа-банка

«У нас дома все было, мои родители подписывались на издания от Мопассана и Стендаля до Достоевского и Гоголя. Никто же не задавал вопросов, есть ли у них в семье дети и какого возраста. Честно говоря, у меня ограничений в доступе к литературе не было, в том числе и к «Декамерону». В достаточно раннем возрасте я читал литературу, которая сейчас маркируется запрещенным знаком».


Народный артист России Михаил Боярский считает запреты надуманными:

Михаил Боярский
народный артист России

«Детские книги должны быть в детстве, а дальше люди уже должны развиваться сами. Если они постигли прелесть литературы в юном возрасте, то, конечно же, им пора заниматься серьезной литературой — чем раньше, тем лучше. Если семья читающая, то и дети будут читающими. Никаких запретов в семье быть не может. А что касается государства, это, по-моему, надуманный запрет».


Все маркировки — глупость, уверен заслуженный учитель РФ Александрович Ямбург:

Евгений Ямбург
заслуженный учитель РФ

«Все это бредятина, все эти маркировки. Вас спросят: а что такое классика? И тут вы поплывете. Набоков классика? Для меня да. А его нет в списках федеральных программ. Дети, к счастью, разные, и, поверьте, многие читают книги, мы их обсуждаем. Не надо всех мазать одной краской».


Еще раз напомню, что все началось после того, как 17-летней школьнице из Екатеринбурга отказались продавать книги русских классиков.

Как сообщает ТАСС, организация «Уральский родительский комитет» собирается проверить книжные магазины на соблюдение возрастного ценза.

https://www.bfm.ru/news/393863

0

4

Предъявите паспорт в книжном. Школьнице из Екатеринбурга не продали стихи Есенина, Маяковского и Бродского

Текст: Михаил Сафонов

На книгах великих русских поэтов оказалась маркировка 18+. «Мне сказали: если вам нет 18 лет, вам эти книги покупать нельзя», — рассказала девушка. Business FM известны и другие подобные случаи. Чем классики провинились перед чиновниками?

https://cdn.bfm.ru/news/maindocumentphoto/2018/09/04/bookstore.jpg
Фото: depositphotos.com

Школьница Алиса (уже одно имя здесь символично) хотела купить в книжных магазинах Екатеринбурга малые собрания сочинений Сергея Есенина, Владимира Маяковского и Иосифа Бродского. Книги были запакованы в целлофан с маркировкой 18+. Но девушке всего лишь 17 лет, значит, не доросла до классиков.

Стихи ей не продали. Позже в магазине попытались объясниться: якобы рядом стояли другие произведения поэтов, которые рекомендованы школьникам, Алиса могла бы купить их. Но у нее была другая цель, она сама заинтересовалась личностями великих поэтов, поэтому выбрала именно эти книги:

«Ведь я могу купить сборники, которые специально предназначены для школьной программы, но меня интересовали эти конкретные книги. Я их покупала не потому, что они мне нужны в школе и мне их задали, а потому что мне самой интересно. В этих конкретных сборниках помимо стихотворений есть эссе этих авторов. Мне интересно узнать их личности, а не потому что мне в школе сказали принести стихи, и я покупаю сборник 18+».


Магазин можно понять: есть закон, призванный защищать детей от вредной информации. Все как с алкоголем и табаком — продашь книгу не по возрасту, могут оштрафовать до 50 тысяч рублей. Но почему кто-то решил, что стихи этих поэтов могут нанести детям вред? Что случится с практически взрослым человеком, если он узнает, что лирический герой Маяковского готов «подавать ананасную воду» падшим женщинам? Или государство взволновал не очень пристойный призыв Есенина к «любителям песенных блох»? А Бродский? «Сделай с ней то, отчего у певицы садится голос» или «разбей стекло с помощью кирпича»? Призыв к насилию, а может, к экстремизму?

Комментировать это трудно. Критерии, по которым чиновники запрещают несовершеннолетним книги, трудно понять умом. Почему бы не оставить в покое классиков, говорит писатель Денис Драгунский:

Денис Драгунский
писатель

«Конечно, эти правила не должны касаться ни Пушкина, ни Есенина, ни Бродского, ни Хемингуэя, ни Фолкнера. Я не знаю, кому могло прийти в голову маркировать Есенина или Маяковского 18+. Они с ума сошли, что ли? Часто с такими чиновниками бывает, что они люди сами малограмотные, не разбирающиеся ни в чем. Вот так и получается».


Причем Драгунский соглашается, что какую-то художественную литературу стоит маркировать, например, современную, не прошедшую испытание временем.

Да, бывают книги, наполненные нецензурной лексикой и откровенными сценами. Это право писателя, но что такого ужасного нашли в романе Алексея Иванова «Псоглавцы»? Хорошего современного автора, настоящего русского писателя. 23-летняя москвичка Полина попыталась купить произведение. «Паспорт», — строго сказали в магазине.

«Прихожу на кассу, у меня требуют паспорт. Я предложила водительское удостоверение, потому что паспорта у меня с собой не было. Мне в довольно грубой форме сказали, что нужен именно паспорт. Я пошла за паспортом в машину, когда вернулась с ним в магазин, на кассе поменялся продавец. Я подошла с той же книгой, мне ее спокойно продали без паспорта. Я прочитала больше половины книги, пока не встретила чего-то такого, что, на мой взгляд, подходило бы под категорию 18+».


Потом Полина вспомнила, что было в книге что-то о женской груди. И одно слово, с которым в свое время широкую общественность познакомил Никита Сергеевич Хрущев.

В законе есть инструкции: недопустима нецензурная брань, порнография. Описывать отношения мужчины и женщины можно, но только если они «не эксплуатируют интерес к сексу». Как тогда быть с «Крейцеровой сонатой» Толстого? Лев Николаевич может свести чиновника с ума одним набором слов: «блудник», «гной разврата», «сифилис». Впрочем, у подростков есть старый проверенный способ: «Дяденька, купите мне книгу, пожалуйста». Школьница Алиса обратилась за помощью к семье, теперь читает «запрещенку».

https://www.bfm.ru/news/393822

0

5

«Конек-Горбунок» и психическое насилие

Текст: Лейла Якимычева

В Таганроге уволили воспитателя детского сада, ответившую на вопрос ребенка по детской сказке, что такое «посадить на кол». Кто прав в этой истории и как теперь читать детям сказки?

https://cdn.bfm.ru/news/maindocumentphoto/2019/10/10/tass_28314190.jpg
Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

В Ростовской области воспитателя детского сада уволили за объяснение фразы «посадить на кол» из сказки «Конек-Горбунок», сообщает портал 1rnd.ru. Причину администрация сформулировала как «психическое насилие» над детьми. Суд признал это решение законным.

«Ну, так царь меня отправил,
Чтобы я ее доставил
В три недели во дворец;
А не то меня, отец,
Посадить грозился на кол».


Эти строчки из сказки Ершова «Конек-Горбунок» оказались роковыми для воспитателя коррекционной группы детсада в Таганроге. Один ребенок спросил, что означает «посадить на кол». Педагог объяснила. Ее ответ содержится в определении суда: «Человека посадили на кол, кол проходил через его тело, и потом человек умирал».

Наказать воспитателя за слишком детальное описание казни потребовали родители. У одного из детей якобы из-за этого появились «истерики и навязчивый страх смерти».

Но не исключены и другие причины. Например, ребенок мог поделиться услышанным с мамой, а та слишком бурно отреагировала, что и напугало в итоге ребенка, считает детский психолог Катерина Демина. Она говорит, что у педагога до этого мог быть конфликт и кто-то свел с ней счеты, но в любом случае ее увольнение несправедливо.

Катерина Демина
детский психолог

«История, на мой взгляд, совершенно дикая. Как мы можем оградить детей от всей негативной информации? Она везде. Сказки вообще созданы для того, чтобы как раз знакомились с такими понятиями, как смерть, горе, болезнь. Смотрите, все сказки о том, что жила девочка и у нее все умерли, жил-был мальчик и родители захотели его убить — «Мальчик-с-пальчик». Сказки про то, как себя вести, они обучают этому. Этот современный тренд — давайте уберем из сказок и детской литературы все пугающее — скорее про тревогу родителей и, наверное, чиновников. Никто не понимает, как с этим обходиться. А обходиться с этим надо так же, как и с любыми чувствами: нужно говорить об этом».


Тему насилия дети часто используют в своих играх, говорят психологи. Сколько раз мы слышали возгласы «я тебя убил» в игре в пиратов или «войнушку». Прежде чем усвоить новые знания, ребенок, если можно так выразиться, отрабатывает их в игре, но сейчас времена меняются, говорит детский писатель и учитель литературы лицея «Ковчег-XXI» Алексей Олейников.

Алексей Олейников
детский писатель, учитель литературы лицея «Ковчег-XXI»

«У нас меняется концепция воспитания. То, что было приемлемо 20, 30, 50 лет назад, или, например, если прочитать историю о героическом летчике Маресьеве, который полз без ног и ел ежиков и так далее, то, что считалось вполне нормальной историей для воспитания, сейчас уже, возможно, может кому-то нанести травму. Это естественный процесс, книжки пересматриваются, что-то изымается, что-то редактируется. Цензурируют книжки и на Западе: Шекспир, «Красная Шапочка», а уж сколько раз подвергался запрету тот же «Карлсон»… Воспитатель, может быть, с излишним натурализмом объяснила, а ребенок был слишком впечатлителен и не смог выкинуть из головы. В этой ситуации я бы просто объяснил, что это вид казни, не вдаваясь в подробности. Но, опять же, нужно смотреть на развитие ребенка».


Воспитатель пробовала восстановиться на работе. Однако Таганрогский городской суд признал увольнение законным, а Ростовский областной отклонил апелляцию. Неясным остается одно: если «Конек-Горбунок» влияет на детскую психику, то почему его не убрали из программы? Если же сказка не опасна, то для чего понадобилось увольнять педагога?

https://www.bfm.ru/news/426657

0


Вы здесь » ПОИСКОВЫЙ ИНТЕРНЕТ-ПОРТАЛ САДОВОДЧЕСКИХ И ДАЧНЫХ ТОВАРИЩЕСТВ "СНЕЖИНКА" » НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ ДЕТЯМ ПРОИГРЫВАТЬ ЕЩЕ НА СТАРТЕ ... » Депутаты Госдумы предлагают ввести систему маркировки книг без определ