Bookmark and Share
Page Rank

ПОИСКОВЫЙ ИНТЕРНЕТ-ПОРТАЛ САДОВОДЧЕСКИХ И ДАЧНЫХ ТОВАРИЩЕСТВ "СНЕЖИНКА"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ПОИСКОВЫЙ ИНТЕРНЕТ-ПОРТАЛ САДОВОДЧЕСКИХ И ДАЧНЫХ ТОВАРИЩЕСТВ "СНЕЖИНКА" » СНИМАЕМ РЕЛЬСЫ СЗАДИ И КЛАДЕМ СПЕРЕДИ ... » Экономические и политические прогнозы для России на 2030 год


Экономические и политические прогнозы для России на 2030 год

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Минфин предсказал 15 лет застоя в случае отсутствия реформ

02:12

Мария Бондаренко

http://pics.v7.top.rbk.ru/v6_top_pics/media/img/3/30/754554915646303.jpg
Фото: Екатерина Кузьмина/РБК

Министерство финансов России просчитало варианты развития российской экономики на период до 2030 года. Согласно одному из них, Россию ждет затяжная стагнация, если не будет реформ

В случае отсутствия реформ Россию ждет затяжной период стагнации. Об этом пишет в понедельник газета «Ведомости», которая ознакомилась с основными параметрами прогноза Минфина России относительно развития российской экономики на период до 2030 года.

Речь идет о так называемом инерционном сценарии. Согласно ему, цена нефти до 2030 года остается на уровне $40 за баррель в реальном выражении (в номинальном растет примерно на $1 в год). Минфин ждет, что в 2016 году экономика сократится еще на 0,8%, а в 2017 году возобновится рост, но после этого периода экономика будет расти лишь на 1–1,3% в год. В среднем, по инерционному прогнозу, в 2014–2030 годах среднегодовой экономический рост в России составит 0,8%.

Цена нефти в номинальном выражении, согласно инерционному прогнозу, превысит $50 за баррель только в 2028 году. Добыча нефти перестанет расти уже в 2016 году и будет снижаться, ее экспорт – стагнировать, прогнозирует Минфин.

Представитель Минфина уточнил изданию, что данный сценарий, который представляет собой внутренние расчеты министерства, не включает в себя структурные реформы. По его словам, он не является основным. «Есть другие, которые мы считаем более правильными для России и которые сопряжены с реализацией реформ», – приводит газета слова своего собеседника.

Представитель министерства признает, что если ничего не делать, в том числе со структурой бюджета, то сценарий долгосрочной стагнации может реализоваться. Однако, надеется он, наиболее вероятен другой — целевой — сценарий Минфина, который позволит экономике выйти на темпы роста в 2–3%.

Он объяснил, что достичь этой цели можно будет отчасти за счет более дорогой нефти – $50 за баррель в реальном выражении на весь период. Однако ключевым условием он называет структурные изменения в экономике. В качестве примера он приводит повышение отдачи на капитал за счет роста производительности труда, опережающего рост зарплат, и, как результат, увеличение доли инвестиций в ВВП. Такой маневр требует повышения гибкости рынка труда, мобильности работников, вложений в их переобучение, пояснил он.

В минувшее воскресенье министр экономического развития Алексей Улюкаев в интервью «Первому каналу» заявил, что по «более реалистичному сценарию» его министерства цена нефти в 2016 году составит $40 за баррель. Текущие цены на нефть в $30 за баррель он назвал «экстремально низкими». 

http://www.rbc.ru/economics/15/02/2016/ … urce=pushc

0

2

Минфин посоветовал готовиться к 15 годам застоя

Министерство просчитало варианты развития экономики до 2030 года. Предполагается, что за 15 лет показатели увеличатся всего на 13% — такой же рост они демонстрировали в 2011-2013 годах

http://cdn.bfm.ru/news/maindocumentphoto/2016/02/15/crisis.jpg
Фото: DPA/ТАСС

Минфин предсказал России 15-летний застой экономики при отсутствии реформ. Такие выводы ведомство сделало, просчитав варианты развития российской экономики до 2030 года. Как пишет газета «Ведомости», один из них инерционный, который предполагает отсутствие структурных реформ.

Согласно этому варианту, в целом за 2014-2030 годы экономика увеличится всего на 13% — на столько же она, для сравнения, выросла за 2011-2013 годы. Реальный уровень зарплат вернется к планке 2014 года только в 2025 году — столько времени уйдет на преодоление их 13-процентного падения за прошлый и нынешний годы.

В российской экономической политике видение на горизонте нескольких лет напрочь отсутствует. Не без поддержки самого Минфина мы в прошлом году перешли на годовой бюджет вместо трехлетнего, окончательно лишив страну перспектив, считает главный экономист ПФ «Капитал» Евгений Надоршин.

Евгений Надоршин
главный экономист ПФ «Капитал»

«Кого беспокоят 15-летние планы? Экономических агентов в общественном и частном секторе, которые имели бы хотя бы какие-то планы, не скажу «полноценные,» хотя бы какие-то представления о том, что у них может быть в том же 2030 году, можно по пальцам двух рук пересчитать максимум. Разговор про реформы сам по себе просто в воздухе висящий. То есть, если у нас не будет реформ, у нас будет стагнация — это разговор, мне кажется, ни о чем. В моем понимании, все-таки от органа исполнительной власти хочется слышать конкретные предложения, что он хотя бы в своей сфере, в которой сам совершил немалое количество ошибок в последнее время, сильно и резко увеличив экономическую неопределенность. Вот вместо того, чтобы ее снижать, у нас в последнее время все органы экономической власти, что Центральный банк, что Минфин, они соревнуются в том, кто больше эту неопределенность повысит. Хотелось бы видеть нечто иное. Хотелось бы, чтобы экономические власти потратили больше сил на увеличение этой определенности. Если бы Минфин на том же длинном горизонте помимо обещаний 40-долларовых цен на нефть и стагнации смог бы четко прорисовать, как при этих условиях, на что, каким образом будет тратить бюджет, какие обязательства на себя сможет взять государство, какие планы по наращиванию долга, как видится ситуация в этом разрезе с очень приличным количеством деталей, в том числе и по конкретным обязательствам, по тем, по которым государство готово развивать… Ну, у нас же есть вроде как планы по развитию, у нас есть цели, национальные проекты, которые мы не должны бросить, даже если будет 40 долларов за баррель, по крайней мере, вроде как об этом шла речь. Уже это обрисовать, мне кажется, было бы очень важным делом».


Профессор факультета финансов и банковского дела Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте России Василий Якимкин полагает, что не все так страшно. Вместо того чтобы рисовать ужасные картины будущего, стоит просто заняться реформами, отметил он.

Василий Якимкин
профессор факультета финансов и банковского дела Российской академии народного хозяйства и госслужбы при президенте России

«Я бы тут в пессимизм не вдавался, потому что Минфин оценивает со своей колокольни, его задача — бюджетное наполнение. Денег не хватает, они начинают рисовать ужасные картины. На самом деле понятно, что Минфин у нас стоит на позиции монетариста. А с точки зрения монетаризма, когда во главу угла ставятся деньги, их количество, скорость оборота, у нас не все благоприятно в экономике. Тут нужны очень серьезные реформы. Но в данных условиях надо создавать спрос, делать заказы именно от государства, если экономика тормозится, может, вернуться к госплану — вот в каком направлении делать реформы. В свободное плавание отпустишь в текущих условиях — остатки загнутся, потому что Минфин всех обложит непомерными налогами, потому что денег на выполнение программ нет. Поэтому надо стимулировать малое и среднее предпринимательство, а не давить его налогами. А почему этот сегмент? От них отдача максимальная и в короткие сроки. Грузить госкорпорации как следует, чтобы больше товаров выпускали, поддерживать занятость населения, поддерживать внутренний спрос через занятость, чтобы люди получали зарплаты и эти деньги тратили, а не копили. То, что спрос ужимается, это плохо, надо это все стимулировать».


В то же время, как сообщил «Ведомостям» представитель Минфина, есть и другие варианты, которые сопряжены с реализацией реформ. Так, целевой сценарий Минфина позволит экономике выйти на темпы роста в 2-3%. Его ключевое условие — структурные изменения в экономике, это, прежде всего, повышение отдачи на капитал за счет роста производительности труда, опережающего рост зарплат, и, как результат, увеличение доли инвестиций в ВВП. Такой маневр требует повышения гибкости рынка труда, мобильности работников, вложений в их переобучение.

http://www.bfm.ru/news/315501

0

3

Эксперты спрогнозировали рост российского венчурного рынка почти в 30 раз

К 2030 году объем российского венчурного рынка должен вырасти до 410 млрд руб., прогнозирует Российская венчурная компания. Доля иностранных инвесторов на нем должна увеличиться с нынешних 9 до 17%

https://s0.rbk.ru/v6_top_pics/resized/1180xH/media/img/7/69/755451412671697.jpeg
Фото: Андрей Любимов / РБК

К 2030 году объем сделок на национальном рынке венчурного капитала должен составить 410 млрд руб. в год, что в 29 раз больше, чем в 2017 году. Суммарное предложение капитала на венчурном рынке (общее количество денег, на которое могут рассчитывать проекты со стороны венчурных инвесторов разных категорий) должно вырасти в 12,5 раза, до 2,73 трлн руб. Такие цели указаны в проекте стратегии развития рынка венчурных и прямых инвестиций на период до 2025 года и дальнейшую перспективу до 2030 года, подготовленном Российской венчурной компанией (РВК) совместно с Минэкономразвития.

Проект был презентован на мероприятии в Москве, передает корреспондент РБК. В первом квартале 2019 года документ планируется внести в правительство, пояснил директор департамента стратегического развития и инноваций Минэкономразвития Артем Шадрин.

Стратегия предусматривает реализацию более 40 инициатив, направленных на устранение барьеров для развития венчурной индустрии в России. Среди них — снятие законодательных ограничений и создание экономических стимулов для выхода на рынок новых типов инвесторов, в том числе негосударственных пенсионных фондов и страховых компаний. В 2030 году на их долю должно приходиться 9% от объема сделок на рынке венчурного капитала в России. Доля корпоративных инвестиций должна возрасти до 35% (в 2017 году составляла 23%), иностранных инвесторов — до 17% (с 9%). При этом доля государственных и частных инвестиций снизится до 4 и 35% соответственно (в 2017 году — 12 и 56%). Однако в абсолютном выражении сумма государственных инвестиций должна увеличиться в восемь раз, а частных — в 18.

Чтобы увеличить приток иностранных инвестиций, требуется повысить привлекательность российской юрисдикции, указано в стратегии. В частности, упоминается вариант создания зарубежными компаниями локальных российских центров исследований и разработок. Стратегия предполагает также создание особой экономической зоны со специальным налогово-правовым режимом для иностранных компаний и предложение для них налоговых льгот.

Заместитель гендиректора — инвестиционный директор РВК Алексей Басов полагает, что росту рынка будут способствовать несколько факторов. Во-первых, это создание механизмов привлечения инвесторов, которые пока не очень активно вкладываются в разработки, в частности иностранцев и институциональных инвесторов. С появлением новых типов инвесторов увеличится количество дорогих сделок на поздней стадии развития проекта (сейчас основная доля инвестиций приходится на посевные, т.е. начальные стадии разработок). Росту рынка также будет способствовать рост объема рынка сбыта, в частности благодаря созданию проектных консорциумов. Как пояснил Басов, этот механизм предполагает объединение корпораций для формирования запросов на разработки. «Благодаря стратегии в течение ближайших пяти—десяти лет государство совместно с частным рынком сможет изменить приоритеты на венчурном рынке и изменить общий ландшафт», — сказал он на презентации.

Как отметил управляющий партнер фонда Almaz Capital Partners Александр Галицкий, для привлечения иностранных инвесторов главное — определиться с тем, куда и кому можно предложить российские технологические заделы. В рамках стратегии предполагается продвижение российских разработок на международный венчурный рынок и субсидирование их участия в международных отраслевых выставках и конференциях и запуск программы по выявлению технологических потребностей зарубежных компаний.

«Это не прогноз рынка, а результаты, достижимые при условии реализации предложенных мер», — отметил руководитель практики оказания консультационных услуг финансовому сектору PwC Сергей Сафонов. «При этом надо понимать, что глобальный венчурный рынок достиг пиковых показателей в 2017 году, а в России пик пришелся на 2012 год, после чего рынок низко просел, и, несмотря на небольшой подъем последние годы, сейчас мы прогнозируем рост с низкой базы. Фактически мы стремимся к показателям, на которых находились когда-то», — указал он.

В июне этого года глава «Роснано» Анатолий Чубайс заявил, что рано или поздно пенсионные деньги в России будут вложены в инвестиции, что уже является тенденцией в мире. Но замглавы Минфина Алексей Моисеев, комментируя это заявление, отмечал, что в России говорить о таком пока рано.

По словам партнера фонда iTech Capital Алексея Соловьева, темпы развития венчурного рынка, описанные в стратегии, выглядят вполне реалистично. «Уже в следующем году мы точно сможем достичь показателей 2012 года, на который приходится пик развития российского венчурного рынка, а дальше пойдет планомерный рост», — считает он. По его мнению, прогнозировать рост рынка можно исходя из объема проектов, которые смогут предложить разработчики, и объема капитала, который инвесторы готовы будут вкладывать. «В стратегии прописаны логичные меры поддержки как первых, так и вторых, поэтому рынок объемом в 410 млрд руб. к 2030 году выглядит вполне логично», — считает он.

При этом Соловьев отметил, что интерес иностранцев к России виден уже сегодня. «В 2018 году в российские венчурные фонды стали активнее вкладываться институциональные инвесторы из Азии, в частности, интерес проявляют китайские инвесторы. Например, у Российского фонда прямых инвестиций есть совместный с Китаем венчурный фонд. Поэтому сомнения в том, что иностранцы действительно готовы инвестировать в российский венчурный рынок, нет. К тому же отрасль рассчитывает, что к 2030 году санкционная риторика утихнет, что еще больше привлечет капитал в нашу страну», — указал Алексей Соловьев.

Автор: Александра Посыпкина.

https://www.rbc.ru/technology_and_media … ?from=main

0

4

Лекарства на случай войны Как чиновники хотят развивать фарминдустрию с учетом санкций и возможных конфликтов

Минпромторг подготовил проект стратегии развития российской фармотрасли. Особое место в нем отведено обеспечению лекарственной безопасности страны в случае войн и техногенных катастроф

https://s0.rbk.ru/v6_top_pics/resized/1180xH/media/img/1/18/755542295694181.jpeg
Фото: Антон Вергун / ТАСС

Какие сценарии развития фармрынка рассматривают чиновники

Министерство промышленности и торговли подготовило проект стратегии развития фармацевтической промышленности России на период до 2030 года. Копия документа есть у РБК. Проект будет обсуждаться на совещании у первого заместителя министра Сергея Цыба в апреле, рассказал РБК собеседник, который планирует участвовать в обсуждении.

В стратегии изложены два основных сценария развития фармацевтического рынка — целевой и инерционный.

- Целевой сценарий предполагает государственную поддержку бизнеса в создании конкурентоспособной на мировом рынке фармацевтической отрасли. Предполагается как финансовая, так и нефинансовая поддержка. Под нефинансовой помощью авторы стратегии подразумевают грамотное регулирование рынка и поддержку местных производителей полного цикла.

- При инерционном сценарии основной задачей регуляторов (Минпромторг, Федеральная антимонопольная служба, Министерство здравоохранения и Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения) станет «обеспечение минимально необходимого ассортимента лекарственных средств и медицинских изделий» для лекарственной безопасности страны в случае политических конфликтов и санкций.

В Минпромторге подчеркнули, что министерство начало разрабатывать стратегию в 2018 году и с тех пор документ прошел общественные обсуждения и был рассмотрен отраслевым экспертным советом при ведомстве.

В министерстве отметили, что ориентиром для фармацевтической отрасли остаются перечень жизненно необходимых и важнейших препаратов и дальнейшая поддержка инициатив бизнеса по расширению экспортных поставок российской продукции. Механизмы поддержки отрасли сейчас обсуждаются, уточнили в ведомстве.

https://s0.rbk.ru/v6_top_pics/resized/945xH/media/img/9/86/755542294026869.jpeg

Как планируется обеспечивать лекарственную безопасность

Авторы документа делают акцент на соблюдении лекарственной безопасности. Слово «безопасность» употребляется в документе 68 раз.

Перед угрозой военных конфликтов «различной интенсивности» и техногенных катастроф в рамках инерционного сценария необходимо располагать производствами и стратегическим запасом лекарственных средств «в зависимости от прогнозируемой тяжести и массовости потерь». Это означает, что весь минимальный ассортимент лекарств должен производиться на территории России, включая производство субстанций (веществ для производства лекарств). В 2018 году доля отечественных лекарств составила 30,6% в денежном и 63,7% в количественном выражении, говорится в стратегии.

https://s0.rbk.ru/v6_top_pics/resized/945xH/media/img/9/84/755542294391849.jpeg

Определить минимальный набор лекарственных средств и медицинских изделий еще предстоит. «Важным является определение медицинских технологий, используемых преимущественно в военное время для оказания медицинской помощи и лечения раненых, пораженных ионизирующим излучением, боевыми отравляющими веществами, в связи с отсутствием таких потребностей в мирное время, — написали авторы стратегии. — В случае возникновения военных действий — противомикробные средства для системного применения, анальгетики, нейролептики, плазмозаменяющие и асептические растворы, в случае использования оружия массового поражения — радиопротекторы и антидоты».

Инерционный сценарий придется реализовывать в случае санкций в отношении поставок сырья, расходных материалов и оборудования, «непоследовательной и краткосрочной политики регулирования фармацевтической отрасли и в целом системы здравоохранения», в том числе «противоречий в действиях различных регуляторов». Помимо подготовки к войне ведомство предлагает повышать доверие к российским лекарственным препаратам с помощью «просветительской работы с населением». Целевой сценарий будет реализован, если у государства будет возможность финансово и нефинансово помогать индустрии, а также развивать экспорт лекарств.

https://s0.rbk.ru/v6_top_pics/resized/945xH/media/img/7/07/755542294775077.jpeg

Позиция регулятора, озаботившегося обеспечением лекарственной безопасности, понятна, но руководствоваться в вопросах развития фармрынка нужно не только этими соображениями, отметил директор по развитию аналитической компании RNC Pharma Николай Беспалов. Минпромторг должен учитывать и рыночную целесообразность в своем желании обеспечить полный цикл производства тех или иных препаратов. «При этом спектр лекарств, которые требуются военной медицине и медицине катастроф, относительно невелик. Российский фармрынок сейчас по ряду направлений не защищен даже с учетом довольно банальных запросов мирного времени», — сказал Беспалов. К примеру, Россия до сих пор сталкивается с дефицитом вакцин из-за того, что на них резко вырастает спрос в других регионах мира.

Пока ни Россия, ни другие страны не вводили в отношении друг друга санкций, затрагивающих систему здравоохранения. Но весной 2018 года депутаты Госдумы подготовили законопроект, предусматривающий возможность введения запрета на ввоз лекарств из США. Это предложение раскритиковали эксперты и наблюдатели, после чего депутаты исключили его из документа.

Что ждет фармрынок

Мирные вызовы также скажутся на развитии фармацевтического рынка, полагают авторы стратегии. Например, развитие дистанционной торговли должно изменить всю торговую цепочку, в том числе функции дистрибьюторов и аптек. По прогнозам чиновников, большинство действующих участников рынка прекратят существование. Продолжат работу те компании, которые внедрят наиболее современные решения в логистике и онлайн-продажах.

Работа участников торговой цепочки вряд ли сильно изменится после легализации онлайн-продаж лекарственных препаратов, не согласился с чиновниками управляющий собственник сетей «Неофарм» и «Столички» Евгений Нифантьев. По его словам, риск перетока продаж в онлайн характерен прежде всего для высокомаржинальных товаров — одежды, обуви и электроники. Фармацевтический рынок сегодня, напротив, характеризуется низкими наценками — для розницы они составляют 10–15%, для дистрибьюторов — 2–3%, отметил эксперт. В связи с этим крупные маркетплейсы, такие как Ozon и Wildberries, не смогут захватить существенную долю рынка, поскольку не смогут предложить более низкие цены, говорит он.

Меньше всего легализация интернет-продаж повлияет на две категории аптек: рассчитанные на импульсивный спрос торговые точки в местах повышенной проходимости с высокой маржей и аптеки-дискаунтеры с широким ассортиментом, полагает Нифантьев. Крупные же аптечные сети со временем сами смогут стать маркетплейсами, специализирующимися на товарах для красоты и здоровья, сказал Нифантьев.

Правительство одобрило законопроект Минздрава, который должен снять запрет на дистанционную продажу лекарств, в октябре 2017 года. В декабре того же года документ прошел первое чтение в Госдуме, но сейчас его рассмотрение приостановлено. В 2018 году некоторые ретейлеры начали предлагать на своих сайтах лекарственные препараты. Например, в октябре прошлого года интернет-ретейлер Ozon стал продавать лекарства и доставлять их по договору поручительства. Той же осенью принадлежащий «Яндексу» и Сбербанку маркетплейс «Беру» открыл новый раздел «Здоровье» с лекарствами и аптечными товарам. Опрошенные РБК эксперты заявляли, что в онлайн вряд ли перейдет более 20% продаж лекарственных препаратов в России.

Авторы: Полина Звездина, Ольга Дубравицкая

https://www.rbc.ru/society/03/04/2019/5 … rom=center

0


Вы здесь » ПОИСКОВЫЙ ИНТЕРНЕТ-ПОРТАЛ САДОВОДЧЕСКИХ И ДАЧНЫХ ТОВАРИЩЕСТВ "СНЕЖИНКА" » СНИМАЕМ РЕЛЬСЫ СЗАДИ И КЛАДЕМ СПЕРЕДИ ... » Экономические и политические прогнозы для России на 2030 год