Bookmark and Share
Page Rank

ПОИСКОВЫЙ ИНТЕРНЕТ-ПОРТАЛ САДОВОДЧЕСКИХ И ДАЧНЫХ ТОВАРИЩЕСТВ "СНЕЖИНКА"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ПОИСКОВЫЙ ИНТЕРНЕТ-ПОРТАЛ САДОВОДЧЕСКИХ И ДАЧНЫХ ТОВАРИЩЕСТВ "СНЕЖИНКА" » СНИМАЕМ РЕЛЬСЫ СЗАДИ И КЛАДЕМ СПЕРЕДИ ... » Мнения о событиях в Крыму и на Украине как на Западе, так и в России


Мнения о событиях в Крыму и на Украине как на Западе, так и в России

Сообщений 61 страница 85 из 85

61

К чему приведут украинские события

Яков Миркин

http://slon.ru/images3/6/1100000/632/1150292.jpg

Украина отказалась от термина «террористы». Во всех официальных сообщениях украинских властей, в новостях – «российские войска», она воюет с «российскими войсками». Тем самым вытаскивая ЕС и НАТО на поле боя.

Тем временем польский зампред Европарламента предлагает запретить рубль в международном обороте. А британский премьер – отключить Россию от системы международных расчетов (SWIFT). Тем самым прекратив поток газа и другого сырья в ЕС. А также вызвав в Европе новый кризис, который станет мировым.

Все это вызывает ряд предположений. Первое. Есть умные сообщества, а есть не очень. Возможно, в сообществе мировых лидеров мы сталкиваемся с группой не слишком умных, амбициозных и зашореных людей, легко поддающихся на провокации и подверженных субъективным интерпретациям поведения любой другой стороны на основе не полностью проверенных данных. Находящихся под влиянием заученных с детства клише.

Второе. Все созданные в государствах источники информации, какого бы объема данные не обрабатывались, – субъективны и легко поддаются манипулированию.

Третье. По всей видимости это холодные люди. Это снобы. Они не умеют договариваться между собой. Это люди, подменившие словом «государство», «власть» и металлическими конструкциями собственных «я» – живых, теплых, расходуемых людей. В украинском кризисе, так же как раньше в иракском, ливийском, сирийском, уже погибли тысячи невинных.

Четвертое. Никто не собирается пока останавливаться. Все повышают ставки. Никто не говорит «стоп», так дальше нельзя. Нет компромиссов. Граница, за которую нельзя переходить, все время сдвигается. Ресурсы, вовлеченные в конфликт, продолжают увеличиваться со всех сторон.

Пятое. То, что нельзя было представить еще полгода назад, сегодня – рядовая вещь. Это значит то, что сегодня невозможно еще представить, может стать рядовой вещью завтра.

Шестое. Результатом украинских событий станет «этническая чистка» на Украине. Доля русских в составе населения резко упадет. Она уже падала раньше. Сейчас это будет происходить гораздо быстрее. Многие покинут юго-восток, покинут Украину, многие – особенно в смешанных семьях – станут называться в переписях вместо русских украинцами. О русских будут сожалеть, им будут ставить музеи, но их – в исторической перспективе – не будет. Доля русских на Украине по переписям в 1989 году – 22,1%, в 2001 году – 17,1%. Сегодня? По всей Европе стоят в старинных городах еврейские музеи и синагоги, пытаются восстановить общины, но евреи – каким был народ в Европе перед Второй мировой войной – исчез, пропал, уничтожен.

Седьмое. Только в редких, самых крайних случаях политические лидеры несут ответственность перед обществом за свои неэффективные решения. Они могут отвечать только перед самими собой за тех людей, которые перестали быть в связи с их решениями.

Восьмое. Все это область науки «психология политических лидеров». Эта наука существует – и одновременно ее нет. Каких-то объективных измерений, как ведет себя толпа политических лидеров – толкаясь и споря между собой – не нашлось. А это именно толпа. И сейчас этой толпой овладели инстинкты, скорее, карибского кризиса, чем умиротворения. Куда несется эта толпа со всеми ее особенностями, самомнениями и инстинктами – неизвестно. Точнее, известно, но думать об этом не хочется. Хотя думать – нужно.

Девятое. Напоследок цитата из «Корабля дураков» – опубликованной в 1494 году знаменитой поэмы Себастиана Бранта:

Для корабля страшнее бурь
Самоуверенность и дурь.

(Прим.: Оригинальный текст. Публикуется с разрешения автора)

http://slon.ru/economics/k_chemu_prived … 0292.xhtml

0

62

Присоединение Крыма вызывает все меньше радости у граждан России

http://pics.top.rbc.ru/top_pics/uniora/62/1409595081_0962.250x200.jpeg
Фото: ИТАР-ТАСС

Россияне задумались о негативных последствиях присоединения Крыма к России, показывает последний опрос Левада-Центра. С весны у граждан уменьшилось чувство радости по этому поводу, снизилось одобрение действий руководства страны по присоединению полуострова, уменьшилась доля тех, кто готов пойти на сокращение личных доходов ради финансирования нового региона.

Согласно августовскому опросу Левада-Центра, количество россиян, у которых возврат Крыма в состав России вызывает радость, уменьшилось за четыре месяца с 23 до 16%. Сократилась и доля граждан, которые на вопрос о чувствах, испытываемых в связи с возвращением Крыма, говорят об одобрении решения руководства России: теперь таковых 40%, тогда как в марте было 47%. Чувства торжества справедливости и гордости за страну испытывают соответственно 30 и 37%, и эти пропорции остались неизменными с весны. Отрицательные эмоции (неодобрение, протест, стыд) сохранились у 9% опрошенных.

С весны изменились взгляды респондентов на то, как в самой Украине воспринимают отторжение полуострова: в России осознают растущую враждебность со стороны соседей. В августе только 9% ответили, что граждане соседней страны не испытывают негативных чувств по отношению к России. В конце марта этот показатель составлял 17%. 23% опрошенных уверены в том, что данный шаг вызывает у украинцев ненависть только к российскому руководству, 38% говорят о ненависти к России в целом. В марте такой расклад прогнозировали 18 и 24% соответственно.

При этом мнение о том, чьим должен быть Крым, существенно изменилось не в пользу Украины. В составе этой страны его видят только 4% против 14% в марте. За государственную независимость полуострова высказались 15% против 11%. За вхождение в состав России — 73% против 64%.

Однако с весны заметно снизилась готовность россиян сократить свои доходы, чтобы государство могло финансировать присоединение полуострова. Социологи сообщали респондентам, что присоединение Крыма потребует от России значительных вложений, которые повлекут за собой ограничение роста зарплат и пенсий, сокращение социальных программ, рост цен. В марте лишь 19% опрошенных наотрез отказались лично платить за действия российского руководства. Сейчас «совершенно не готовы» пойти на личные издержки 28%. В полной мере или в значительной степени пострадать за Крым готовы 17% (было 26%). На определенные издержки согласны пойти 33%, как и в марте.

Модальность общественных настроений не изменилась, считает Алексей Гражданкин, замдиректора Левада-Центра. Присоединение Крыма по-прежнему оценивают однозначно положительно. По мнению социолога, опрос скорее говорит об ухудшении отношения самих россиян к населению Украины, что связано даже не Крымом, а с ходом антитеррористической операции на юго-востоке страны.

Радость по поводу присоединения прошла, но это не значит, что россияне сожалеют о нем, говорит политолог Вячеслав Игрунов. По его прогнозу, с ухудшением ситуации на Донбассе поддержка этого решения будет только расти, ведь многие полагают, что события в Крыму могли бы пойти по такому же сценарию. В то же время инвестиции в крымскую экономику и налаживание тамошней инфраструктуры укрепит положительное отношение к нему как к российской территории, полагает эксперт.

Политолог Игорь Бунин считает, что отношение россиян к Крыму в дальнейшем будет зависеть от вероятности полномасштабной войны с Украиной. «Российское общество осознало, что для украинцев Крым стал тяжелой потерей, — говорит он. — Но одновременно все отдают себе отчет в том, что обратно его никто не вернет. Люди понимают, что произошло, но не хотели бы дальнейших последствий».

Опрос Левада-Центра проведен 22–25 августа по репрезентативной выборке среди 1600 человек в 134 населенных пунктах в 46 регионах. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.

Ива Цой для РБК

http://i67.fastpic.ru/big/2014/0902/f2/44deb982f632b0c505fb4190bcf4ccf2.jpg
http://i67.fastpic.ru/big/2014/0902/18/451a621210c2f77cd23e5570b3f0b018.jpg

Данные: Левада-Центр. Опрос проведен 22-25 августа 2014 года среди 1600 человек в 134 населенных пунктах 46 регионов страны. Статистическая погрешность не превышает 3,4%.

02 сентября 2014 г.

http://top.rbc.ru/society/02/09/2014/946390.shtml

0

63

Хороший русский и плохой украинец

http://image.subscribe.ru/list/digest/business/im_20140425121259_22938.jpg

Россияне считают себя гостеприимными, трудолюбивыми, терпеливыми и простыми. А украинцев – лицемерными, скрытными и завистливыми. Об этом свидетельствует новый опрос Левада-центра. Эксперты утверждают, что негативный образ украинского народа в российском массовом сознании обусловлен информационной конъюнктурой, а не предубеждением против украинцев.

В представлении россиян о самих себе превалируют положительные оценки, а в отзывах о гражданах Украины больше негатива.

Самым характерным признаком российской нации, согласно исследованию, наши соотечественники считают гостеприимство (48% опрошенных) и готовность прийти на помощь (47%).

Также определяющими для нашего народа чертами россияне считают терпение, открытость и простое отношение к другим (по 44%). Кроме того, россияне видят себя миролюбивыми (41%), надежными (27%) и трудолюбивыми (25%) людьми. Самым негативным качеством русского характера наши соотечественники считают безответственность (6%).

Украинцы же представляются людьми лицемерными и хитрыми. Так думают 30% опрошенных.

По мнению россиян, для них характерны скрытность (24%) и завистливость (23%). Многие жители России подозревают соседей в заносчивости (20%), скупости (17%) и жестокости (15%). Из положительных свойств украинского характера россияне выделяют гостеприимство и трудолюбие (по 21%), рациональность и энергичность (по 16%). Пятое-шестое места по популярности делят открытость и терпеливость (по 14%).

Замдиректора Левада-центра Алексей Гражданкин полагает, что в последние месяцы в российском массовом сознании произошел сдвиг в восприятии украинского народа.

«У россиян, как у всех других народов, есть свои национальные стереотипы, сложившиеся о других народах. Сам профиль качеств, которые русскими приписываются украинцам, более-менее постоянный. Другое дело, что сейчас происходит общее ухудшение в отношении россиян к украинцам, к Украине в целом. На фоне этого ухудшения спорные, негативные черты украинцев выпячиваются, а позитивные, наоборот, ослабляются. Происходит искажение образа украинцев», – объясняет социолог.

Гражданкин отмечает, что и в обычное, спокойное время упомянутые качества, скорее всего, фигурировали бы. Однако в нынешней ситуации вся совокупность позитивных характеристик получает меньше голосов, а совокупность негативных – больше.

С одной стороны, на это влияют события на Украине, с другой – подача информационных материалов российскими СМИ.

«Когда наше телевидение показывает антироссийские выступления, с оскорбительными для России лозунгами и заявлениями, – это не может не накладывать негативный отпечаток, отражаться в образе соседнего народа», – говорит Гражданкин.

Главный научный сотрудник Института этнологи и антропологии РАН Елена Филиппова указывает, что это нормальная ситуация для любых социальных групп – воспринимать себя в более выгодном свете, а других – более критично:

«Говорить, что это чему-то реально соответствует, вообще несерьезно, потому что всякое общество состоит из индивидов. Это классическое распределение, классическая формула: мы простые и безобидные, а они сплоченные, хитрые, скрытые. Возьмите две любые группы, и это всегда будет так».

По данным социологического исследования, по-разному воспринимают россияне и текущую ситуацию на Украине. С одной стороны, относительно большинство жителей нашей страны заявляют о сострадании соседнему народу, оказавшемуся в состоянии гражданской войны. Так говорят 31% респондентов. И столько же воспринимают ситуацию, сложившуюся на территории западного соседа, с чувством тревоги. 13% испытывают негодование и 7% – чувство страха. 8% россиян заявляют о своем безразличии к украинским событиям.

Елена Филиппова полагает, что исследование Левада-центра демонстрирует рост тревожности в российском обществе. «Идет война, непосредственно за стеной, которая может в любой момент перешагнуть через границу, ощущается опасность. Это не просто там где-то, в секторе Газа, это происходит рядом, откликается санкциями, неуверенностью, ожиданием того, что сейчас пойдут какие-то расходы. Кроме того, идет волна беженцев», – говорит эксперт.

По ее словам, теперь «ощущение опасности сконцентрировалось на украинцах»: «Раньше оно концентрировалось на кавказцах, на азиатах… Всегда есть некий условный враг, если не враг, то источник страха и тревоги. Сегодня основной источник из-за последних событий и медийной накачки – на Украине».

Из выпуска от 03-09-2014 рассылки «Газета.Ру - первая полоса»

http://subscribe.ru/digest/economics/so … 20968.html

0

64

Европа моет руки после контакта с Украиной"

http://image.subscribe.ru/list/digest/economics/im_20140905161610_8689.jpg

Писатель Евгений Гришковец на своем сайте odnovremenno.com выложил статью, где, наконец, высказался на наболевшие темы. Его, как и многих других, волнует то, что сейчас происходит между нашими двумя странами. Напомним, что в мае этого года в нескольких городах Украины (в частности, Днепропетровске, Житомире и Запорожье) на улицах демонстративно сожгли его книги после того, как он осудил украинских националистов за участие в массовых беспорядках. Гришковец, тяжело переживающий ситуацию, решил наконец подробно выразить свое мнение по поводу происходящего. Мы решили ознакомить наших читателей с соображениями Евгения, выложенными у него на сайте:

Лето закончилось. Всё. Звонят друзья, приятели, которые на лето потерялись. Возвращаются, хотят встречаться. Последние дни только и отвечаю на вопрос: «Как дела? Как сам? Как семья?» Я говорю им: «Всё хорошо…, если бы не Украина».

У меня действительно всё хорошо. Я провёл лето с семьёй и было много радостей. Я пишу новый спектакль и чувствую, что получается. В субботу женился младший брат Алёша. Женился на хорошей и любимой им барышне. У них у обоих есть работа и перспективы. Старшая Наташа перешла на второй курс. Сын Саша идёт в 4 класс. Маша загорела и вытянулась за лето. Родители были на свадьбе счастливые. Все здоровы. Всё хорошо!

Я как мантру твержу про себя: «Всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо». Я уговариваю себя, убеждаю: «Всё хорошо». Но не могу отогнать, хоть на время забыть и не чувствовать тревогу и какую-то душную тоску. Я смотрю на детей, который занимаются своими чудесными детскими делами, не обращая внимания на работающий телевизор, по которому изо дня в день идут только военные новости, и сердце холодеет и сжимается от тревоги и тоски. От страха за них и за тот мир, который их ждёт, тот мир, в котором я не смогу их защитить, мир, который рушится и рвётся прямо сейчас. Рушится безвозвратно.

Я чувствую свою полную беспомощность и вижу свои слабые руки… слабые, чтобы уберечь и защитить даже самое дорогое и любимое.

А дома всё хорошо… Хорошо кроме новостей в телевизоре. И, значит, не хорошо.

Всё лето я много говорил и спорил об Украине, о происходящем, о Путине, об Америке. Всё лето. Много! Бесконечно говорил по телефону. Написал тысячи смс. Я слышал проклятия в свой адрес и в адрес моей Родины. Я слышал дикости во славу моей Родины. Я слышал непонимание моей Родины. Я говорил и слушал, слушал и говорил. Несколько раз и сам срывался на проклятия. Я смотрел новости, аналитические программы, читал и читал интервью, статьи…

Сейчас же я хочу сказать очень спокойно то, что я обо всём этом думаю. Сказать тем, кому хоть как-то интересно то, что я думаю, и не безынтересен я сам.

Это не программное заявление, не манифест и не анализ происходящего. Это просто то, что я думаю. Я так считаю… Это мои личные, исключительно частные соображения. Что-то мне самому в моих мыслях кажется наивным, эмоциональным и банальным… Но я так думаю. Я так считаю…

Я ТАК ДУМАЮ

Я пишу это и чувствую себя ужасно одиноко. Ужасающе! Потому что я давно не слышу тех, с кем был бы согласен.

Мне всегда было важно в процессе наблюдения и переживания разных времён и политических передряг найти человека, который был бы профессиональным политиком, политологом, аналитиком, журналистом… Человека более моего информированного, знающего, умного, и при этом профессионала, которому бы я доверял и как-то соотносил своё мнение и видение происходящего с его более глубоким и основательным. Проще говоря, мне важен был кто-то, способный объяснить мне суть политических и экономических процессов. В таком человеке мне важно было всё: от репутации и способа высказывания до стиля одежды. Такие были. Теперь нет. Давно. А в последние месяцы нет и в помине. Я не согласен со всеми. Есть те, кому я верю, но нет тех, с кем я согласен.

Я не согласен с Михалковым и не согласен с Макаревичем, с тем, что он говорит и делает. Я не согласен с Эхо Москвы и каналом Дождь не согласен, я не согласен с Первым каналом, НТВ и Россией 24. Я не согласен с BBC и CNN. Я не согласен с Путиным, не согласен с Обамой и Меркель. Я не согласен с выбором украинского народа. Не согласен как с их выбором европейского пути, так и не согласен с тем, кого они выбрали в качестве президента. Я не согласен с тем, вокруг чего сейчас так сплотилось российское общество. Я не согласен с той войной, которой не видно конца и края.

Я очень мало высказывался о происходящем. Но даже тех моих нескольких высказываний хватило для того, чтобы в нескольких украинских городах сожгли мои книги, хватило, чтобы потерять много знакомых, приятелей и даже друзей.

Я с этим не согласен! Я не согласен с тем, что так можно относиться ко мне и моим книгам только потому, что я не согласен с теми, кто решил мои книги сжечь, а также сжечь всяческие отношения со мной. Я не согласен с тем, что так легко можно что-то сжигать.

Я не согласен с тем, что у меня берут интервью украинские или российские журналисты и не публикуют его только потому, что я сказал не то, что хотели от меня услышать. Не согласен с тем, что эти интервью исчезают, будто этих разговоров не было.

А сейчас я хочу высказаться, чтобы те, кому это интересно, узнали от меня, что я частным образом думаю. Я выскажусь, чтобы кто-то перестал меня подозревать в том, в чём меня подозревать не стоит. Или чтобы кто-то утвердился во мнении, что его подозрения на мой счёт были не напрасны.

Сразу оговорюсь… Никаких писем в поддержку или же наоборот я не подписывал. Ни в каких списках протестующих или одобряющих моего имени нет. Правда, мне и не предлагали ничего подписывать. Так что и факта гордого и смелого отказа в моей биографии нет.

Так вот… Я думаю…

Я думаю, что то, что происходит сейчас – это страшная катастрофа, причины которой коренятся очень глубоко в истории, а последствия будут такими тяжёлыми и неизбывными, что и представить сейчас нельзя. (Простите мне эту банальность, но я так думаю. Я часто бываю банальным в своих соображениях об истории и политике).

Я думаю, что то, что происходило в Киеве в конце прошлого года, а теперь происходит во всей стране, никакого отношения к борьбе за свободу не имеет. Однако, украинцы совершенно уверены, что они боролись и борются за свободу. Свобода же это такая таинственная субстанция!… О!!! О свободе я думаю очень много.

Как было сказано в одном стихотворении, которое я целиком не помню, а авторство мне неизвестно… Услышал как-то от кого-то, был впечатлён и запомнил одну строку: «Освобождение – залог не для свободы». Как же я с этим согласен!

Тот, кто пытается освободиться, никогда не будет свободен именно от того, от чего освобождается. Чем сильнее жажда освобождения, тем сильнее несвобода. Человек может стать даже рабом. Рабом идеи освобождения.

Мои украинские знакомые, приятели и друзья, многие искренне считают и даже уверены, что они свободнее нас, русских. Свободнее меня… Они убеждены, что эта свобода у них в крови. Этакая историческая свобода, непокорность и национальная гордость. Они всегда были вольными, но угнетёнными и порабощёнными, однако, несгибаемо хранили идеалы свободы. А мы, русские, наоборот, были и есть покорные судье и государю, а в силу этого мы, как считают мои украинские знакомые, склонны к порабощению других. Мол, сами несвободны, так и вы будьте покорны.

Со мной раньше часто, а в последнее время постоянно, украинские знакомые говорили в лучшем случае, как с дурачком, который ничего не понимает, витает где-то в просторах своей театрально-литературной фантазии и не видит через свои розовые очки тяжести и гнёта российской жизни. Они говорили со мной, как с тем, кто покорен судьбе и покорен Путину. Они делали такой вывод только из того, что я способен жить и работать в стране с мрачной диктатурой.

Все мои слова о том, что всё не так просто, что моё отношение к тому, как живёт моя страна, сложно, глубоко и многослойно… Что очень много людей, моих соотечественников и современников, совершенно искренне поддерживают или даже любят Путина, и при этом остаются нормальными, хорошими людьми, совсем не заслуживающими презрения и ненависти… Все мои слова о том, что я не пошёл на Болотную по целому ряду причин, но только не потому что я боюсь, вызывали у моих украинских знакомых этакую всепонимающую ухмылку. Мол, рассказывай, рассказывай… Я думаю, что если бы сказал им, что боюсь, это было бы им понятнее, и они, наверное даже пожалели бы меня. Но я говорил так, как говорил. И они мне не верили или считали слепым, глупым, а главное, несвободным.

На меня смотрели свысока и, в лучшем случае, как на человека неплохого, но заблудшего и оправдывающего свои заблуждения. В худшем случае меня легко и не задумываясь оскорбляли. Почему? А потому что я думаю иначе. По-другому. Какая же это, простите меня, свобода – презирать человека, который думает по-другому? Тут свободой и не пахнет!

Мне не раз приходилось общаться с сектантами разных сект, или с теми, кто открыл истину где-нибудь в Индии, или с жёсткими, ортодоксальными вегетарианцами (что тоже своего рода сектантство). Все эти люди считали и считают себя носителями особого знания и понимания жизни. Они уверены, что находятся на высшей, чем остальные, ступени развития и постижения мира. Они говорили со мной с высоты своего просветления и знания. Им была дана уверенность в своей непререкаемой правоте. У всех сектантов есть простая и ясная идея, которая даёт им эту уверенность. Убеждённость! Убеждённость в своей исключительности.

Я часто сталкивался с такой же уверенностью в своих украинских знакомых. Видел в них это явное превосходство над собой, видел идею. Идею национальной своей правоты и приверженности к свободе, которой во мне нет. Нет, потому что я живу в России. Живу и ничего для свободы не делаю. Только ропщу. Да и то, ропщу шёпотом и на кухне.

Я видел признаки этой идеи и национальной свой правоты в весьма образованных и умных людях. Они жили и живут этой идеей как огромная секта. Однако, жизнь простой идеей – это высшая форма несвободы. Я думаю – это рабство. Любые самые казалось бы лёгкие формы национализма – это рабство. Я националистические идеи ясны, просты и сладки. Но они не имеют ничего общего со свободой мысли и духа. Нахождение всех исторических и философских объяснений национальными своими особенностями – это рабство.

Мне посчастливилось побывать в Африке. В Ботсване, Намибии. Я там встретил удивительно свободных, открытых и достойных людей. Они радостно шли на общение, не задумываясь, ни о каких расовых, социальных и прочих различиях между нами. Они в Ботсване, живя в саванне, не знали рабства. Они живут в мире людей и животных… А потом я попал в ЮАР. В Ботсване и Намибии я быстро привык совсем не опасаться местных людей, полностью им доверять и даже доверять им жизнь. В ЮАР я столкнулся сразу с ненавистью к себе со стороны внешне ничем не отличимых от намибийцев людей, столкнулся с желанием меня обмануть, обворовать, ограбить, или и того хуже. А это были такие же по происхождению люди, что и в Ботсване. Один этнос.

Именно там я со всей ясностью увидел, что рабство развращает в первую очередь и в гораздо большей степени не рабовладельца, а раба. Апартеид был, в сущности, рабством. У чёрных людей в ЮАР как не было прав, так же и не было никакой ответственности. Всё было просто: во всём виноваты белые, а они, коренные ни в чём не виноваты. Именно эта уверенность и сообщила им ощущение полного права меня ограбить и даже убить на их земле. А в соседней бедной Ботсване люди мне были рады просто как человеку. И не видели во мне объекта ненависти, зависти и наживы.

Как только кто-то приходит к убеждению или убеждён сызмальства в том, что во всём виноват кто-то иной, что вся ответственность за то, что происходит и идёт не так, как ему угодно, лежит на ком-то, а не на нём самом — он превращается в раба. Корень глубокой, давней и могучей ненависти к России с Лениным или с Путиным, с Петром I или с Екатериной II, ненависть, которую я видел и слышал в украинских моих знакомых кроется как раз в этом. В этой уверенности, что ответственность за все беды, за все бесконечные исторические неудачи и унижения целиком и полностью лежит на России, на Ленине, на Путине, Петре I, Екатерине II… ну и на мне, в конце концов. Потому что я так думаю. А я так думаю. Просто думаю – и всё.

А я думаю, что Украина ещё на первом Майдане открыла ящик Пандоры. Из этого ящика тут же явился Ющенко, смертельно больной патологической ненавистью к России. Он был так этим болен, что ничего не мог делать другого, кроме как ненавидеть мою Родину. Я думаю, он на работу ходил ненавидеть. Этой своей ненавистью он довёл страну до такого убожества, что Украина выбрала Януковича. И кто бы что ни говорил, а Януковича именно выбрали, избрали. Своего. Он не с Луны упал и не с российского самолёта спрыгнул с парашютом. Вот и вышло: был Ю, пришёл Я – последние буквы алфавита. Символично.

Кстати, я думаю, Янукович ненавидел Россию не меньше Ющенко. Он ненавидел её даже сильнее, потому что он её боялся. И Путина ненавидел и боялся. А ненависть плюс страх – всегда самая лютая и подлая ненависть. Если бы не ненавидел, не шантажировал бы, не врал, не пытался играть на два лагеря, не проявлял бы глупую спесь и не сотворил бы весь тот кровавый кабак, который мы сейчас имеем. Я думаю, что теперь русская земля горит у него под ногами. Я так думаю. Хотя, чертям огонь не страшен.

Думаю, что ненависть и свобода несовместимы в принципе.

Я думаю, что в крови на втором Майдане повинен именно Янукович. Я так думаю. Я не знаю. Но думаю так, что снайперы были именно его. Я думаю, Януковича, конечно, надо судить. И судить его должна Украина. Но только не сейчас. Позже. Иначе это будет слишком короткий суд. Да и судьи те, что сейчас у власти, тоже должны дождаться суда над ними. Я думаю, что и Яценюк и Турчинов должны сидеть на одной скамье с Януковичем, на одном суде. Но я думаю, никакого суда не будет или будет так нескоро, что фигуранты до него не доживут, или не доживут по другим причинам.

В том ящике Пандоры оказался среди прочих бед и Крым…

Весть об аннексии Крыма застала меня в Тбилиси. Первого марта я, глядя из столицы Грузии на происходящее, думал, что началась или вот-вот начнётся полномасштабная война. Как же я тогда испугался! Испугался за детей своих…

Я думаю, что Крым был аннексирован. Я так думаю. Балканский прецедент, на который так много ссылались Путин и компания в связи с Крымом, в данном случае считаю несопоставимым. Считаю, что Крым был вчистую аннексирован. И это ужасно!

Думаю, что тот крымский референдум был совершенно незаконным. Но также думаю, что люди голосовали на нём искренне и радостно. Думаю, что голосовали не под автоматами и не по принуждению в подавляющем своём большинстве. Хотя, может быть, кого-то и заставили… Могли, и было кому. Но большинство людей радовались. У меня телефон тогда не умолкал ни на минуту. Звонили из Севастополя, пели. Из Керчи, Феодосии. Тоже пели. Пили и пели.

Референдум был справедливый, но незаконный. Однако, о какой законности можно было говорить в стране, где, как я думаю, руководство было совершенно незаконным? Потому что власть они захватили, сбросив президента. И это было беззаконие.

Януковича свергли справедливо, но незаконно. Вследствие – получили справедливый, но незаконный референдум в Крыму. Беззаконная справедливость и свобода — разные вещи.

Как только кто-то уверует в справедливость без закона, тут же начинается кровопролитие и мракобесие.

Крым — это большая беда и скала, о которую разобьются многие и многие попытки примирения, о которых пока даже говорить рано.

Думаю, что много людей, тех, что тогда голосовали на том референдуме, скоро пожалеют об этом, если уже не пожалели.

Но украинский Крым был жалок! Фактически жалок. Замусорен и изуродован до невозможности. Я не мог смотреть на дикие строения, поставленные с нарушениями всех мыслимых и немыслимых законов и норм, которые обезобразили дивные берега и горы. Не мог смотреть на то, в каком упадке находятся архитектурные шедевры, важнейшие для нашей культуры и истории. Форос прекрасен! Но как же он загажен и унижен! Сплошной крымско-татарский сервис и еда, дикая застройка Севастополя, ржавое железо в бухтах, заплёванные камни некогда обильно политые кровью, пьянство и упадок… Симферополь больше похож не на город, а на какой-то оптовый рынок… Изменится ли это теперь? Ой, не знаю! Ой, не знаю…

Крым аннексировать было нельзя. Я так думаю! А что было делать? Я не знаю! Аннексировать было нельзя, но аннексировали его красиво. Мастерски. Я правда так думаю. То есть, уж что-что, а аннексировать научились. И я думаю, что не соверши Путин этого мастерского беззакония, то было бы столько крови, и было бы так страшно, что и думать об этом не хочется.

И ещё я думаю, что справедливо то, что в Севастополе теперь стоит русский флот без аренды. Незаконно стоит, но справедливо. Справедливо, что корабли НАТО там стоять не будут. Нечего им там делать. Справедливо то, что английские военные моряки не будут прогуливаться вольготно по Севастополю, ощущая себя опять победителями. И немецкие не будут. Только гостями. Но не скоро…

Мне, как человеку, носившему бескозырку, невыносима сама мысль о том, что Севастополь мог бы быть не «город русских моряков». Справедливо то, что над Севастополем Андреевский флаг.

Я думаю, что не могут в одном учебнике истории в качестве героев соседствовать защитники Севастополя всех времён и Степан Бандера. Это невозможно! Не могут столь разные памятники стоять в одной стране. Вот теперь они уже стоят в разных странах. К сожалению, всё это незаконно… И не цивилизованно!

Однако, я так думаю.

Таковы мои нецивилизованные мысли. Знаю же и сам сказал, что справедливость опасна… Но я такой справедливости в случае с Севастополем рад.

Двойные стандарты? Да, двойные. Но мне есть с кого брать пример двойных стандартов. «Цивилизованный» мир продемонстрировал эти примеры.

Руководство Украины незаконно. Думаю, что оно несамостоятельно и преступно. Преступно своей несамостоятельностью. Я думаю, что Америка напрямую и непосредственно рулит нынешним украинским руководством. Думаю, что Америка сделала ровно то, что хотела. Сделала и продолжает делать. Делает, даже не стесняясь откровенности и грубости своих действий.

Я думаю, что Америке совершенно безразлично, демократично или нет устройство Украины. Безразличны украинцы и то, что с Украиной будет. Безразлично даже будет Украина или нет.

Я думаю, что Обама бездарный и глупый человек. Он амбициозный и слабый политик. Обидчивый и нелепый. Думаю, что он сущий позор Америки и той политики, которая связана с его временем и им лично.

Удивительно, как Обама буквально за последний год как-то совсем иссох, истощал и осунулся. Он быстро поседел и стал какой-то сивый. Он совсем перестал улыбаться, и говорит пафосно и многозначительно. С таким выражением лица только врут! А сохнут так люди, которых никто не любит. А Обаму не любит никто. Весь мир. Америка не любит. Просто прекрасный пример для подражания украинскому руководству.

А украинские лидеры ещё более пафосны. Они пафосны, как плохие провинциальные актёры плохого театра, занятые в плохой пьесе. Смешно, когда в убогом театра актёры пытаются изображать аристократов или иностранцев. Да ещё когда и пьеса им не очень понятна. Вот это и происходит с основными лицами украинской власти. Как же они смешны и пошлы в этом!

Яценюк говорит всегда многозначительно. Он делает постоянные паузы. Изречёт что-нибудь и обводит слушателей взглядом… Ну артист да и только! Артист провинциальный, в самом худшем смысле этого слова.

Порошенко любит пышные фразы и цветастые обороты речи. Я думаю, ему кажется, что он внушителен и грозен. Но жесты мелкие и невыразительные. Порошенко склонен к артистизму и дешёвым эффектам. Вспомните хотя бы, как на фоне своего самолёта и под дождиком он сообщал нации о том, что не летит в Турцию из-за вторжения России. Как всё было выстроено, и дождик был уместен… Смешно. Я думаю – это смешно.

А как Порошенко кланялся и улыбался, вручая генсекретарю НАТО Расмуссену, чей писклявый голос никак не соответствует грозной должности, какую-то медаль. Медаль непонятно за что. Даже Расмуссен, я думаю, не понимал, что ему дают и зачем. Смешно это было и стыдно. Так я думаю.

Думаю, что кому-то смешно видеть походочку Путина, которую сам Путин ощущает поступью. Кому-то, наверное, смешны его «манеры». Мне же уже давно не смешно.

Мне жаль Ангелу Меркель, которая за последние полгода сильно сдала, как-то скукожилась и постарела. Я думаю, ей очень не нравится то, что ей приходится делать и говорить. Думаю, ей не нравится говорить с Путиным, которого она, как мне кажется, терпеть не может и на дух не переносит… Но ей не нравится встречаться и с Порошенко, которого, думаю, она видит насквозь и презирает. Думаю, что ей очень не нравится исполнять указания из Вашингтона. А я думаю, что ей, почему-то приходится их получать и исполнять. Ей не нравится Франсуа Олланд и не нравится с ним обниматься при встрече. Ей не нравятся её коллеги по Евросоюзу, которые мелки и невыразительны. Ей не нравится тащить на своих усталых и покатых плечах этот аморфный и разношёрстный Евросоюз, раздираемый амбициями. Я думаю, ей противен Дэвид Кэмерон, этот спесивый и очевидно неумный парень, смотрящий на Европу из-за Ла-Манша презрительно и свысока. Думаю, она понимает, что этот парень, похожий на породистую собаку, относится ко всем и к ней в частности, как к собакам непородистым.

Я думаю, что госпожа Меркель лучше всех остальных понимает, какую кашу заварила Америка в Украине, несмотря на её робкие попытки это варево как-то предотвратить. И она знает, что эту кашу придётся, как всегда, по большей части расхлёбывать ей и Германии. Она это знает, потому что из ГДР, и понимает, с кем имеет дело в Украине и России.

Я думаю, что ООН – это вялая и утратившая хоть какое-то влияние организация. Организация вполне ручная и управляемая. Во многом ООН, как мне думается, является формальностью и существуют по-привычке. Не припомню столь невыразительного, невнятного и слабого генерального секретаря ООН, как нынешний. Думаю, что ОБСЕ и прочие и прочие организации тоже превратились в некую формальность и обслуживающий конкретные интересы персонал.

Я думаю, что украинцы и Украина всё ещё надеются на помощь и поддержку Америки и Европы. Робко надеются на то, в чём были абсолютно уверены ещё в январе на Майдане. Они, наивные, радовались хороводу и веренице персонажей из Госдепа, Конгресса США и из Европы. Они принимали пресловутое печенье на Майдане за чистую монету. Я думаю, украинцы уже понимают, что их развели. Они просто не хотят в это верить. Не хотят этого понимать… Не хотят понимать, что с Украиной происходит то же самое, что в старом добром анекдоте… Анекдот-то старый, но будто придуман сейчас и именно про США с Европой и Украину.

Анекдот короткий: После ресторана, боулинга и караоке только в бане Галя поняла, почему ей не надо было ни за что платить.

Я думаю, что помимо того, что происходящее является страшной бедой и катастрофой… Это всё также и результат удивительной глупости. Просто эта глупость такая абсолютная, что хочется верить, что всё это какой-то очень умный и хитрый план. Не хочется верить, что столько дураков и бездарей сейчас руководят странами так называемого цивилизованного мира.

Но именно и только глупостью можно объяснить то, что этот цивилизованный мир сделал ставку на тех людей, которые стоят сейчас у власти Украины. И те, на кого сделали ставку, тоже глупы. Думаю, что Яценюк и Порошенко просто послушные дураки. Иначе не понять их глупых и безрассудных действий. Умные люди так себя не ведут. Умные люди обычно способны понимать и оценивать меняющуюся ситуацию, свои возможности и адекватно оценивать себя. Умных людей так не обмануть.

Своей глупостью они сделали Путина многократно сильнее, чем он был. Не думаю, что это могло быть частью хитрого плана. Путин же является Путиным давно. Не понимать этого могут только дураки. Путин весьма предсказуем. Он Путин во всём, и не понимать этого было глупо, и глупостью остаётся.

Глупо так долго носиться с некими европейскими ценностями. Глупо полагать и надеяться, что «заграница нам поможет», и жить иллюзиями. Жизнь иллюзиями приятна, но до поры до времени.

И глупо не видеть, что Европа Украину в объятия не примет. Европа брезгливо смотрит новости из Украины. Наивно думать, что европейцы считают европейцами тех, кого видят в этих новостях. Наивно надеяться, что Европа захочет иметь в своём составе страну с некрасивыми домами, заборами, пятиэтажками, которые, к тому же, разбиты бомбами и артиллерией. И Европа не желает вникать в тонкости происходящего. Европа только пытается сохранить лицо и ощущение свой былой силы. Но на самом деле она опасается за газ, и понимает, что Украина газ воровать будет, как и воровала. Европа быстро поняла, что украинцам лучше в руки деньги не давать, потому что деньги чудесным образом тут же исчезают в украинских руках.

Европа тщательно моет руки после каждого контакта с Украиной и украдкой нюхает надушенный носовой платок, когда с Украиной говорит. Глупо всего этого не замечать. Я так думаю.

А той Европы, куда так хочет Украина, уже попросту нет…

Та Европа, которую мы полюбили с первой же встречи в конце восьмидесятых — начале девяностых, та Европа, которая нас потрясла и вдохновила… уже попросту исчезла. Её той уже не существует.

Когда я впервые увидел Европу, я понял, что прежней жизнью уже жить не смогу. Европа меня поразила, очаровала… Европа изменила мои представления о быте и устройстве жизни, о порядке, чистоте и даже изменила мой внешний вид.

Мы в девяностые годы стремились сделать «евроремонт». Мы хотели, чтобы если ни на улице, ни в подъезде, то хотя бы в квартирах у нас была Европа. Мы мечтали отправить своих детей учиться в Европу. Отправить даже ни за знаниями, а за европейскостью. Мы трудились и стремились приблизить Европу…

И где та Европа теперь? Где те Париж, Брюссель и даже Стокгольм, которые были всего четверть века назад? От той Европы с незыблемыми традициями и неменяющимся веками пейзажем остались только островки и клочки. То есть места, куда ещё в массовом порядке не добрались мои соотечественники, и где над черепичными крышами не поднялись минареты.

Где та Европа, если во Франции нужно опасаться за кошелёк сильнее, чем в Челябинске? Если целый район Брюсселя, кстати, недалеко от Штаб квартиры НАТО, нужно обходить или объезжать за версту? Если тебя не пускают в кафе в Копенгагене, потому что ты очевидно не араб… Что с Европой, если гражданин Великобритании перед камерой обезглавливает американского журналиста?…

Я думаю, что то, что происходит в Европе, говорит о полном отсутствии видения и понимания дальнейшего развития. Европа утратила не только могущество, но и авторитет. Европа перестаёт быть авторитетна не только в политике и экономике, но и стремительно теряет своё культурное владычество.

Европа измельчала и несёт на себе явные признаки вырождения, не желая их замечать и продолжая жить по привычке, с прежними замашками и амбициями, как старик, отказывающийся признать, что силы его покинули и одряхлели как мозг, так и мышцы.

Европа прежде не опускалась до столь явной лжи, как это она сделала теперь. Во время Балканских событий, во время Чечни подача новостей и пропаганда американская и европейская ещё сильно отличались. Теперь же не отличаются вовсе. Европа хоть как-то тогда сомневалась, пыталась разобраться, рассмотреть события с разных точек зрения. Нынче этого нет в помине. Все новости и взгляды односторонни, прямолинейны и именно по этой причине глупы и лживы. Этого в прежней Европе не могло случиться. Это было просто стыдно прежнему старому свету, родине демократии и подлинных свобод. Теперь не стыдно. Почему? Не знаю. Думаю, что Европа безвозвратно утратила самостоятельность и гордость.

Думаю, что наступило время полного отсутствия свободы слова, какого не было даже в эпоху холодной войны. Я так думаю. Если европейские новости копируют американские, то какая тут свобода?…

У нас свободы слова не было никогда. Точнее, вроде бы была, но мы уже этого не помним. Кажется и вовсе не было. Но стало ещё хуже.

В последние полгода с наших телеэкранов исчезло немало заметных лиц телеведущих и журналистов. Думаю, они ушли по причине нежелания лгать так много, как им прежде не приходилось. Я так думаю. Остались те, кому всё равно или же те, кому удаётся вроде бы и не соврать, но и не сказать правду. Исчезли те политологи, аналитики и те люди, которые в любом случае говорили в разных программах хоть какие-то контрапунктные слова и мысли.

Несколько очагов «свободы слова» вроде Эха, Дождя или Независимой газеты вроде бы есть… Но я думаю, что их сохраняют для создания иллюзии свободы слова. А сами эти очаги больше всего напоминают бунт в богадельне.

Многие и очень многие исчезли и замолчали от страха.

Зато поднялись и взросли те, кто врёт самозабвенно, убеждённо, с верой в то, что врать необходимо, когда родина в опасности. Эти редакторы, политологи, аналитики, журналисты и ведущие видели Путина живьём. Возможно, задали ему вопрос, возможно, даже получили ответ и ощутили просветление, а также познали высший смысл лжи в нынешнее «смутное время».

Я думаю, что российская пропаганда сегодня так глупа и бездарна, что попросту недостойна страны. Её уровень говорит о недоверии к тем, на кого она направлена. Я думаю, нам просто не доверяют. Враньё – это всегда недоверие.

Украина же сейчас, как мне думается, попросту не может себе позволить свободу слова, как некую роскошь во время войны. Как быстро эта свобода слова там исчезла! Та свобода, которой так гордились все мои украинские знакомые ещё совсем недавно. Гордились и тыкали меня в неё носом, мол, вот, смотри, у нас есть то, чего у вас нет и быть не может.

Я думаю, что украинские СМИ, устраивая очередную информационную истерику или вещая о победах и доблести в сущности обречённых своих солдат… Эти самые СМИ и себя считают добровольческим батальоном, который ведёт беспощадный бой за свободу и независимость Украины. Ложь, ложь и ложь. Ложь, как оружие. В той борьбе за свободу, которую ведёт Украина, в первую очередь приносится в жертву свобода слова. А в сущности, я думаю, свободы слова в украинском государстве и не было. Говорить, что хочешь, и свобода слова – это разные вещи. Я так думаю.

Я думаю, что когда Путин говорил про задержанных на территории Украины десантниках… Говорил, что он думает, что они заблудились, на самом деле так не думал. Я думаю, он думал иначе.

Я думаю, что на юго-востоке по-настоящему, действительно, есть повстанцы и ополченцы, точнее, я думаю, что они там тоже есть, кроме разных солдат-удачи и наших военных. Я этого точно не знаю, но так думаю. Думаю, наших военных там много, а если понадобится, станет ещё больше. Думаю, что это неправильно и незаконно. Но наш министр иностранных дел и президент говорят, что их там нет. И я почему-то думаю, что они говорят неправду. Думаю, что это ужасно.

Думаю, что на Донбассе и Луганщине творятся настоящие ужасы. Что там сейчас много людей с оружием, которые осуществляют такое беззаконие, что и думать страшно. Любая война в сегодняшнем мире притягивает и буквально призывает ото всюду всякий сброд и человеческую мерзость. Думаю, там сейчас много мародёров, уркаганов, наркоманов, отморозков и прочей нечисти. Они вооружены. И они там правят свой страшный бал. Думаю, что с ними нужно бороться всем. И украинским военным, и тем, кто числятся ополченцами. Но думаю, что там все так перемешались, что мародёров от ополченцев или от бойцов национальной гвардии мирным людям отличить трудно, некогда и не хочется.

Думаю, люди в тех городах, где нет сейчас повстанцев, банд, или украинских военных молятся, чтобы война миновала их, и чтобы всё шло, как было.

Думаю, что жители Мариуполя уже не надеются, но всё же молятся, чтобы их город не был взят, и чтобы в него не пришли бои. Я так думаю.

Я думаю, что украинские войска и добровольческие батальоны стреляли и стреляют по жилым кварталам. Бомбят города с самолётов, забрасывают минами, обстреливают ракетами и повинны в гибели многих мирных людей. Стреляют и стреляли плохо, но много. Я думаю, что многим стрелявшим всё равно, будут там убитые или нет. Война имеет такое свойство. Она притупляет многие чувства, обостряя только некоторые. Украинские и европейские СМИ утверждают, что регулярные украинские войска не обстреливали города, не бомбили, а я думаю, что бомбили и обстреливали.

Думаю, что многие добровольческие батальоны сражаются люто и смело. Жестоко сражаются. Сражаются за Украину. Но жестокость в гражданской войне – это преступление. А я думаю, что всё, что происходит – это гражданская война и никакая другая.

Думаю, что Стрелков и прочие, вроде полевого командира с позывным Моторола – военные преступники. Но и все бойцы и командиры батальонов Айдар и Азов – тоже военные преступники. Все, кто там воюет добровольно – все преступники. И те, кто сражается идейно, и те, кто приехал пострелять за деньги или за адреналин. Те, кто туда пошёл по приказу, скорее невинные жертвы, если только не проявляли особого рвения и усердия.

Однако, к некому Мотороле я испытываю большую симпатию, чем к батальону Айдар. Ругаю себя за это, считаю это неправильным. Но пока так. Почему? Да, видимо, потому что та идея, которая лежит в основе тех причин, которые создали этот батальон и собрали в него людей, мне отвратительна. Национализм в любом виде и проявлении, как я думаю, не имеет оправдания.

Я правда не понимаю, как так много людей в Украине реально могут надеяться на военную победу на юго-востоке. Хотеть они её могут, это вполне понятно, но как они могут в неё верить? Не могу этого понять! О чём они думали и думают? Они что, думают, что возьмут Донецк и Луганск и всё? И будут налаживать мирную жизнь, как ни в чём не бывало?

Неужели ещё не понятно, что прежней Украины с Донбассом и Луганщиной уже не будет? Её уже нет. О той Украине можно вспоминать, как об СССР. То есть, как о чём-то любимом или ненавистном, но безвозвратно ушедшем.

Я понимаю, что Украина не переживала Чечни и чеченских компаний. Украина не знает горя и унижения поражения от, казалось бы, маленького региона. Украина не переживала перехода от желания видимой лёгкой и быстрой победы и шапкозакидательства к отрезвлению и признанию невозможности победы, как таковой. Украина не имеет такого опыта. И недолгая история украинской государственности была до февраля нынешнего года бескровной…

А Украина тогда была в восторге от Чечни, героизировала чеченских головорезов и сама ехала туда пострелять москалей. Теперь те же самые чеченцы… Не другие, а те же самые, воюют на Донбассе, стреляют украинцев. Я так думаю, теперь Украина в известной степени исполняет роль России того времени. Но пока ещё идёт первая фаза. Жажда победы… Я думаю, что скоро это пройдёт. Просто надо вспомнить, что Грозный штурмовали ни один раз. Брали Грозный. И что?

Я думаю, что всё в Украине кончится гораздо хуже, чем тогда для России с Чечнёй. Я почему-то думаю, что третьего Майдана не будет, хотя о нём много разговоров. Думаю, что Майдан себя исчерпал, как инструмент народного волеизъявления. С нынешней властью никто так церемониться не будет, чтобы два с половиной месяца стоять в холода на Майдане. Я думаю, что нынешняя украинская власть будет сметена своими же измотанными, обманутыми и отчаявшимися войсками. Я в этом не уверен. Я это не предрекаю. Я так думаю.

А мы? А мы будем получать всё новые и большие санкции, будем роптать, но терпеть, будем гордится своей сильной и гордой позицией… Думаю, будет плохо… Думаю, будет плохо, и долго. Будет хуже, чем многие думают. Многим.

Кто-то не возьмёт кредит и не купит вожделенное жильё. Кто-то разорится, кто-то решит повременить с рождением ребёнка, кто-то не женится, не выйдет замуж. Кому-то станет совсем невыносимо жить в России, чьим-то планам не суждено состояться, рухнут карьеры, судьбы…

Но при этом, я думаю, санкции не повредят тому, на кого они направлены. Путин, думается мне, сейчас очень интересно живёт. Вижу, что ему интересно и азартно. Он же вообще у нас боец. Он с лихостью проверяет на прочность и мировое сообщество и нас. И думаю, что он при этом решает какие-то свои сугубо личные задачи.

Решение с продовольственным эмбарго, я думаю, был сильный ход. Во-первых, это чувствительно для Европы, я сам это видел, находясь в Греции. Видел растерянность и отчаяние людей, которые вырастили фрукты и вдруг поняли, что работали зря. Думаю, что это эмбарго чувствительно не только для греков. Во-вторых, ход сильный потому что Путин понимал, что русские люди с пустыми кастрюльками на демонстрацию не выйдут, в кастрюльки стучать не будут, не поднимут кипишь из-за еды. Постесняются что ли?… Потерпят… Ведь потерпим же? Потерпим! Потерпим даже несмотря на то, что решение принял он, а терпеть придётся нам. Но, думаю, справимся.

Позавчера поехали и закупили много впрок консервированного французского зелёного горошка и кукурузы. Не особенных каких-то, а самых обычных. Бондюэль. Эти консервы ещё пока есть. Но скоро, сказали, их не будет. Просто дети привыкли к ним сызмальства. Мы не брали впрок креветок, кальмаров и мидий. Пресловутого французского сыра впрок не брали. Зелёный горошек и кукуруза… Было противно закупаться впрок. Унизительно. Вспомнились давно прошедшие годы и, казалось бы, забытые навсегда ощущения.

Рыба на рынке в Калининграде сильно подорожала. Не на семь процентов, как сказано было в новостях, а почти вдвое. Норвежской лосось стоил 350 рублей в среднем, а теперь тот же лосось, только продавцы утверждают, что он не Норвежский, а из каких-то дальних морей, стоит на рынке 600, а в магазинах 700. Хотя, лосось тот же. У Калининграда, конечно, особое географическое положение, но думаю, что в целом по стране как-то так же всё.

Мясо сильно подорожало: свинина была 350, сейчас 500.

А в новостях говорят о росте на 7%, на 3%, на какие-то 0,8%. Показывают губернаторов. Губернаторы все радостные, говорят, мол, давно было пора. Говорят, что своего добра завались, и у нас всё только лучше. С советских времён не помню столько репортажей про грандиозные успехи наших сельхозпроизводителей. В стране сыра за одну неделю стали производить аж на 10% больше. И сыры у нас прекрасные, свежие, никакой плесени…

Я думаю, что всё это ложь и неуважение к тем, кто это эмбарго вытерпит и оплатит его из своего кошелька. То есть, это неуважение к нам. Это также и презрение к нашим детям, которые гораздо сильнее держатся чего-то привычного и знакомого, в том числе и в еде…

Мы эмбарго выдержим. Но вот лгать нам не надо! Это оскорбительно! Человек ложь терпеть долго не будет. Ложь унизительна! Я думаю, что если ложь будет столь откровенной и бессовестной, если наш премьер-министр будет лично инспектировать цены в магазинах, как он пообещал, и сообщать нам, что цены выросли максимум на 8, 3 и 0,8 %, то нашему терпению быстро придёт конец. Я думаю, в этом случае у Путина не так много времени, как ему в данный момент кажется. Я так думаю…

А эмбарго-то мы вытерпим. В этом смысле на нас расчёт правильный.

Я думаю, что украинское общество ошибается давно, я думаю, что оно отравлено идеей освобождения и что Украина раб этой идеи. Вот только вопрос от кого сейчас освобождается Украина? От Путина или от Пушкина?

Я думаю, что сейчас проходит катастрофическая и жестокая операция по разрыву Украины и России. Эта страшная операция фактически уже завершена. Остались какие-то ниточки.

Происходящее похоже на разъединение двух сиамских близнецов, которые друг без друга полноценно жить не смогут. Сейчас разрывают два организма, имеющих одну кровеносную систему. Это не один организм. Их два! Есть два отдельных сознания, два сердца, две души. Но кровеносные сосуды одни на двоих. Эта жуткая операция производится без наркоза и самыми грубыми инструментами. Кровеносные сосуды рвутся через жизни, семьи, дружбы, дела, связи, судьбы, историю, культуру. Рвутся, разрубаются с размахом. Крови очень много. Кровь общая. Боль зашкаливает. Опомниться никто не может.

Разорванное обратно не срастить. Такую рану не залечить, не зашить. А других, близких организмов, чтобы к ним прирасти, нет и не будет. И доноров не будет. Группа крови уникальная. Я так думаю.

Вот я написал то, что думаю, и то, как считаю. Длинно написал, может быть, путанно, возможно, банально. Я ещё много чего другого думаю о происходящем. Но полагаю, что и так понятно, как и каким образом я это вижу и как понимаю.

Я так думаю.

Так почему же сожгли мои книги? Их сожгли ни в магазине, ни в библиотеке. Их сожгли люди, которые их купили и читали. Люди принесли их из дома. Надеюсь, эти книги людям нравились. В этих книгах от того, что я думаю так, как думаю, не изменилось ни одной буквы, ни одной запятой. Но отношение к ним изменилось. И ко мне тоже изменилось… И я не знаю, будь у тех людей возможность, чтобы они сделали со мной лично? Не знаю. Думать за них не берусь.

Но я думаю, что жгли мои книги люди, ослеплённые в тот момент ненавистью. То есть, в тот момент тотально несвободные люди.

Они тогда не думали, они были уверены, что я не прав, так что всё, что со мной связано, надо уничтожить. А ещё они были уверены, что правы они, что я виноват, потому что думаю не так, как им хочется, и должен быть наказан. Они наказали меня — сожгли книги. Мне было больно.

Такая абсолютная уверенность в своей правоте и в правильности своих действий говорит о несвободе. Когда кто-то абсолютно уверен в том, что он тотально и во всём прав, а другой человек тотально не прав – это несвобода.

Я думаю, что свобода в сомнениях. Свобода в ответственности. Свобода в бесконечной тревоге и опасении нарушить чужую свободу. Например, свободу думать иначе, иначе понимать, видеть, жить… Говорить. Так я думаю.

И маленькая притча напоследок.

Помню, у меня был приятель в Кемерово. Давно. Город жёсткий. Приятели были разные. Он был постарше меня. Когда-то по малолетству и глупости в пьяной драке убил он ножом двух человек. Потом долго сидел на какой-то суровой зоне. Вернулся, занялся каким-то делишками а-ля девяностые. Но тянулся к нам, к творческим. Просто посидеть, послушать, побыть среди других людей. Мы не возражали. Он был тихий, умный и страшный. Мы знали его прошлое, и оно всегда висело в воздухе… И вот как-то при нём в компании я стал ругать какого-то приятеля заочно. Говорил, что он сволочь, лжец, что подонок, каких мало и мерзавец. Говорил, что он такой, такой и ещё вот такой. Говорил много, резко, категорично, а главное, страшно гневно… Он, наш в прошлом убийца, сидел, слушал и вдруг, дождавшись паузы, тихо и холодно сказал: «А давай его убьём!»

Это прозвучало так… И ещё он на меня так посмотрел, что волосы зашевелились у меня на загривке. Тогда я понял, как нелепы, глупы и ничтожны все мои слова, упрёки и гнев на того человека, которого я только что ругал последними словами. Это был сильный урок на всю жизнь.

P.S. Я думаю, что Украина совсем не знает демократии. Последние полгода это наглядно показали. Они путают справедливость с демократией, вольницу со свободой… Но демократию они не знают совсем. Они представления о ней не имеют. Мы в России о ней знаем куда больше. Потому что мы знаем, что у нас её нет. Я так думаю.

Ваш Гришковец.

Из выпуска от 05-09-2014 рассылки «Комсомольская Правда»

http://subscribe.ru/digest/economics/so … 75654.html

0

65

Политологи: "Украина распадется зимой"

http://image.subscribe.ru/list/digest/economics/im_20140901174450_6980.jpg

Эксперты Московского бюро по правам человека презентовали доклад о ситуации на Украине, с которым они планируют выступить в ОБСЕ и поделились прогнозом о дальнейшем развитии событий. По мнению некоторых аналитиков, эта страна может окончательно распасться уже зимой, причем часть ее территорий в дальнейшем войдет в состав других европейских государств.

Из фактической части доклада, которую представил член президентского совета по правам человека Александр Брод, следует, что подтверждена гибель более чем двух тысяч мирных жителей в Донецкой и Луганской народных республиках. Россия приняла 800 тысяч беженцев. В части прогнозов на ближайшие месяцы мнения разделились. Брод считает, что число беженцев превысит миллион, более мрачную картину рисует президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко:

«Можно предположить, что ополченцы через несколько недель выдавят украинскую армию с территорий ДНР и ЛНР, что им делать дальше? Терпеливо ждать, пока украинские войска восстановят силы и начнут новую атаку, или преследовать карателей? Если они выберут второй вариант, то линия фронта начнет сдвигаться в сторону Запорожья, Днепропетровска, Харькова...

С другой стороны, Порошенко теряет управление и может остаться лишь формальным президентом, а к реальной власти придет более радикальная фигура. В таком случае бои ожесточатся, потоки беженцев усилятся.

Но даже в мирных регионах Украины назревает гуманитарная катастрофа. В Киеве уже объявили о больших зимних каникулах для школьников. Дети не будут учиться в морозные месяцы, эти занятия перенесут на лето. Но если уже сейчас ясно, что школы отапливаться не будут, то кто обещает отопление в жилом секторе? А значит, в Россию побегут и из невоюющих областей Украины. Мы можем столкнуться с 10 миллионами беженцев».

По мнению политолога Евгения Сатановского, на Украине сейчас происходит то же, что в ряде стран Ближнего Востока: официальная власть контролирует только столичный регион, а фактически страна уже распалась на несколько отдельных государств.

Киев не контролирует Днепропетровскую область, которая принадлежит Коломойскому. Он хочет взять под контроль Запорожье, Херсон, Николаев и Одессу, но в этом с Коломойским могут не согласиться ополченцы Донбасса, среди которых, кстати, много запорожцев.

Одновременно западные области делают что хотят и живут как хотят. Они отказались участвовать в мобилизации военнообязанных и вообще выполняют только те распоряжения Киева, которые им нравятся. Страна фактически распалась, осталось зафиксировать это на международном уровне.

По мнению доктора исторических наук Александра Кобринского, критическая фаза распада Украины наступит зимой, а процесс его легализация может занять от нескольких недель переговорного процесса — до десятилетия непрерывной гражданской войны.

«Сейчас Европа старается не обращать внимания на боевые действия на Украине, — говорит профессор. — Но едва ополченцы начнут одерживать серьезные победы — она проснется. И вспомнит, что Закарпатье — это венгерская земля, Галиция — польская, Словакия задумается о своем кусочке. Еврогиена явится за добычей.

Граждане Украины мечтают, чтобы их кормила Европа, но та не хочет вкладывать деньги в чужую землю. Для этого она должна стать своей. В этой ситуации, и желая добра братьям-украинцам, Россия, я думаю, должна будет поддержать справедливое требование великого польского народа о возвращении исконных территорий. Что же касается Новороссии, то независимо от ее территориальной принадлежности Россия будет обязана помогать ее гражданам. И это — очень тяжелая нагрузка».

Михаил Зубов

Из выпуска от 01-09-2014 рассылки «Московский Комсомолец - экономика»

http://subscribe.ru/digest/economics/so … 73731.html

0

66

Как изменилась Россия за полгода после Крыма

Владислав Иноземцев, доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества

Сегодня, 00:24

На этой неделе исполняется ровно полгода с того момента, когда в Крыму был проведен референдум о независимости от Украины — о независимости, которая, продлившись считаные часы, привела полуостров в состав Российской Федерации. Присоединение Крыма к России возбудило сецессионистские настроения в Донецкой и Луганской областях и дало старт кровавой гражданской войне в соседнем государстве. И уже сейчас можно утверждать, что посткрымская Россия существенно отличается от докрымской, что наша страна — это совсем иное государство, чем то, в котором все мы жили пять или десять лет назад. Различий масса, и я остановлюсь только на самых очевидных из них.

Во-первых, посткрымская Россия — это страна, ставшая международным изгоем, считающаяся отъявленным нарушителем международного права. Крым не имел юридической возможности выйти из состава унитарной Украины, и это значит, что он был де-факто аннексирован Москвой. Даже если слово «агрессия» не произносится официально — из-за права вето или ядерного статуса, которыми обладает наша страна, действия России на Западе трактуются именно так. Мы получили несколько волн санкций, и последняя из них, вступившая в силу 12 сентября, показывает, что отторжение России от мира будет продолжаться и дальше — до тех пор, пока Москва не пойдет на попятную, а она на нее не пойдет. Посткрымская Россия — это Россия автаркичная.

Во-вторых, посткрымская Россия — это страна, сознательно поставившая крест на экономическом росте, а значит, и на пресловутом «путинском договоре» (власть обеспечивает подъем благосостояния, население не предъявляет ей политических требований). После того как резервы будут растрачены на социальные пособия или розданы приближенным госкомпаниям, гражданами страны можно будет управлять только жесткой силой, а не неформальными договоренностями. С 2014 года вал запретов и ограничений стал намного большим, чем, например, в годы президентства Дмитрия Медведева, и он будет только нарастать. Авторитарные тенденции в обществе станут усиливаться, и для того сейчас есть все предпосылки — от «мобилизованности» массового сознания до утраты интереса к демократическим процедурам и устойчивого отторжения опыта других стран и народов. При этом протестный потенциал общества сегодня крайне низок. Посткрымская Россия — это Россия авторитарная.

В-третьих, посткрымская Россия — это страна, отказавшаяся от реального шанса поймать новую технологическую волну. Все эпохи быстрого развития нашей страны (от Петра I через конец XIX века к сталинской индустриализации и прорывам 1960-х годов) представляли собой периоды массированных технологических заимствований, а порой и периоды притока из-за рубежа значительных капиталов и массы людей, чье присутствие заметно меняло управленческие практики. Сейчас вектор повернут в другую сторону: если даже к россиянам, имеющим двойное гражданство или вид на жительство в иных странах, государство относится с нескрываемым подозрением, то что говорить о настоящих иностранцах? Если мы и впрямь надеемся обойтись тем, что создадут «Роснано» и «Ростехнологии», то о каком новом технологическом укладе можно вести речь?

Между тем именно в наше время происходят подвижки в группе мировых технологических лидеров. Не попав в нее сегодня, страна теряет возможность оказаться в ней завтра. Мы осознанно выбрали этот особый путь — и скоро почувствуем его результаты. Посткрымская Россия — это Россия ретроградная.

В-четвертых, посткрымская Россия — это страна, допустившая героизацию насилия и нарушения законности. Логика поддержки сецессии Крыма и повстанческого движения на Донбассе решительно диссонирует с принципами порядка, безопасности и стабильности, проповедовавшимися на протяжении большей части последнего десятилетия. Российское руководство сегодня фактически рукоплещет тем, кто практикует сепаратизм и низвергает законные органы управления.

В результате наше общество все легче принимает доведенные до абсолюта двойные стандарты, становится терпимым ко лжи и обману и, что самое опасное, спокойно воспринимает насилие как инструмент решения политических и гражданских споров. Сегодня ничто не мешает украинской гражданской войне быть имплантированной на российскую почву и серьезно подорвать фундамент российской государственности. Посткрымская Россия — это еще и Россия, нигилистически относящаяся к праву.

В-пятых, посткрымская Россия — это страна, в которой нарастают тенденции к исходу. Присоединение Крыма и те негативные тренды, которые порождены его последствиями, несут в себе серьезную угрозу прежнему единству страны. С одной стороны, мы и так уже видим резкое увеличение оттока населения: если, по официальным данным, число уезжавших из России в 2008–2011 годах составляло менее 40 тыс. человек в год, то в 2012-м оно достигло 122,8 тыс., а в 2013-м — 186,4 тыс. человек. По итогам 2014 года показатель наверняка будет превышен. Значит, за десять лет мы потеряем столько же людей, сколько присоединили вместе с Крымом.

С другой стороны, «особый статус» Крыма подтолкнет стремление других регионов страны к утверждению и их собственной «особости». Почему, например, эксклавному Крыму причитается до 2020 года почти 700 млрд руб., а не менее эксклавному Калининграду достанутся, судя по всему, только последствия торговых эмбарго? Да и почему, если мы так приветствуем федерализацию Донбасса, растет страх перед федерализацией Сибири? Посткрымская Россия — это Россия центробежная.

Список можно продолжать, но основной вектор выглядит понятным — и малоутешительным. Присоединение Крыма и поддержка сепаратистов на востоке Украины разделили эпоху Путина на «до» и «после»: на период экономического роста, неактуальности политики, апологии порядка и при этом относительной открытости и на период хозяйственной стагнации, политической неопределенности, восхищения насилием и пассионарностью и при этом быстрого отчуждения страны от внешнего мира.

Посткрымская Россия — это страна, в которой за вуалью исключительной самоуверенности скрываются серьезные комплексы неполноценности и уязвимости. Можно согласиться с теми экспертами, которые считают, что политика России на Украине — своего рода попытка нанести упреждающий удар по тем угрозам, которые виделись там нашей элите. Но были ли те угрозы достойны такой контрреакции? К чему ведет нас представление всего мира в качестве врага, а России — как осажденной крепости? На все эти вопросы пока не дано ответов, и пока их нет, нельзя окончательно понять, что именно окажется самой важной чертой посткрымской России. Но с этим можно и смириться — ведь ждать ответа, видимо, осталось недолго.

http://rbcdaily.ru/politics/562949992355674#xtor=AL-[internal_traffic]--[rbc.ru]-[daily_body]-[item_3]

0

67

Если все должны победить, то кто заплатит?

http://image.subscribe.ru/list/digest/economics/im_20140910161902_4319.jpg

Основатель и директор Фонда эффективной политики, многие годы поставлявший политические идеи и смыслы высшему руководству страны, - о психологии принятия решений, архипелаге «Останкино», о ролевиках и политтехнологах и о том, почему кризисы выходят из-под контроля

Об украинском кризисе написано очень много. В том числе и в нашей газете. В том числе и автором этого материала. Но на многие вопросы до сих пор не удается получить внятные ответы.

Все-таки, зачем и во имя каких высоких целей российское руководство ввязалось в международную авантюру со столь тяжелыми последствиями для страны, тяжелыми уже сегодня, но неизвестно, что еще ждет впереди? Что движет нашим высшим руководством, когда оно принимает столь рискованные решения, причем без каких-либо консультаций с обществом или хотя бы с экспертным сообществом? Какова психология принятия подобных решений? Способна ли нынешняя конструкция российской власти к разумному выходу из кризиса? Не превратился ли этот кризис в неуправляемый?

Все это мы попытались обсудить с Глебом ПАВЛОВСКИМ, основателем и директором Фонда эффективной политики, многие годы в период «управляемой демократии» работавшим в качестве одного из экспертов, поставлявших политические идеи и смыслы высшему руководству страны. И потому хорошо изучившим механизмы принятия решений.

— Как вы считаете, что является главным мотивом действий Кремля в отношении Украины? С одной стороны, мы видим, что захват Крыма, боевые действия сепаратистов на Донбассе против киевских «карателей» и довольно туманные идеи Новороссии и защиты Русского мира принесли лично Путину и в целом российской власти невиданный за последние годы рост политических рейтингов (даже «Единой России», которая еще совсем недавно выглядела неизлечимо больной). А также дали власти возможность, опираясь на патриотический угар и негативную мобилизацию внутри российского общества, окончательно разобраться с остатками оппозиции (проходящей теперь по спискам «пятой колонны» и «национал-предателей»), окуклиться в «особом российском пути», отгородившись от враждебного и ментально чуждого Запада, вновь превратившегося в «потенциального противника». И тем самым продлить политическую жизнь режима. С другой — захват Крыма и «подвешенная» нестабильность на юго-востоке Украины устраняют угрозу возникновения в Севастополе базы НАТО и делают малореальным в ближайшей перспективе вхождение Украины в европейские и североатлантические структуры — те не захотят брать к себе страну, отягощенную территориальными проблемами с ядерным соседом и сложнейшими проблемами преодоления своей дезинтеграции.

Больше ничего позитивного в приобретениях Кремля в нынешней его украинской политике при всем желании заметить не удается — все остальные многочисленные последствия, причем практически во всех сферах, выглядят как сплошные потери, зачастую катастрофические. Не говоря уж о том, о чем говорить совсем страшно, — о перспективах вполне реальной, а не закамуфлированной войны как минимум европейского масштаба. Так зачем же все это?

— Начнем издалека. Вообще-то в мире происходит масса спонтанных процессов. Мы в это верим теоретически, но очень не любим сталкиваться с этим на деле, и Путин тоже не любит. То, что трясло Украину примерно до второй половины января — начала февраля, казалось в общем понятным и протекало в пределах Украины и прежнего мирового порядка. Которого, я думаю, сейчас уже нет. Но потом, к общему изумлению (и Путина тоже), все пошло как-то не так, необыкновенно.

Многие спорят — была в Украине революция или нет. Думаю, все-таки была: то, что началось в Киеве с конца января и, скажем, до марта, больше похоже на революцию, чем на просто плохую политику, и, кстати, совсем не похоже на украинский 2004 год. Эта действительно спонтанная революция всех застала врасплох, в особенности тех, кто играл на киевском поле. А Путин на этом поле играл и к тому моменту уже залез на это поле, так сказать, «по уши». Так что, когда президент Украины, вдруг выпрыгнув в окошко собственной дачи, оказался у нас на базе в Севастополе, произошел срыв шаблона. Случилось нечто совершенно необыкновенное, ведь все, что было до этого — и тендер, устроенный Януковичем между Россией и ЕС, а после еще и Майданом, поначалу хэппенингом, а потом чем-то более серьезным, — воспринималось в рамках прежнего дискурса.

Я хочу сказать, что теперь позиция «положите все на место и сделайте как при дедушке» — не получится. Даже если все мировые лидеры соберутся на даче Януковича под Киевом, они не восстановят прежнего статус-кво.

Собственно говоря, и сам Путин слишком долго реагировал, и все вообще реагировали. Низкое качество европейских политиков крымской импровизацией было лишь зафиксировано. И теперь моральная оценка российских действий в Крыму в марте ничего не подскажет насчет того, что делать в сентябре. Никому — ни Путину, ни нам с вами, ни Киеву, ни Обаме.

— Но ведь решение о «воссоединении» с Крымом принималось не Киевом, не Обамой, а Путиным. Значит, и ответственность за последствия этого решения и за то, что делать в сентябре, лежит в первую очередь на нем.

— Что до того, кто принимает решения, это вообще интересный вопрос. Путин третьего срока, казалось бы, вознесся до уровня, где его почти не видно, но все вынуждены обсуждать только его. Мы понимаем, что его решения сильно влияют на все, — но какие решения и на что, толком не знаем. Не только по зигзагообразности поступков, но даже по стилю формулировок видно, что их готовят в очень разных местах. В Кремле действует что-то вроде системы авторизации тех или иных решений Путина, с заверением копии секретариатом. В какой степени эти решения подготовлены Путиным, инициированы Путиным — мы не знаем: может быть, секретариат использует факсимиле? Путин размазан по этой системе тонким слоем, но при этом ведь без факсимиле шагу не ступишь. Я его личность уже с трудом различаю, где тут он сам и кто реально действует. И я не вижу, чтобы этот процесс замедлялся, — он продолжается и, видимо, будет идти дальше. У нас ведь даже с Афганистаном так и не выяснено, кто сказал «мяу», хотя подняты все бумаги, но до сих пор неясно…

— Кто сказал последнее слово?

— Да, кто решение-то принимал. Если вообще принимал.

— Но круг этих нескольких стратегов определен.

— Круг очень определен и до предела сужен, но дальше-то уже непонятно. И в этом опасность таких систем. Но в СССР Политбюро все-таки знало, что оно — единственный институт преемственности. А у нас на олимпе и этого нет, там теперь все бессмертны. Кстати, поэтому стало немодно в принципе иметь свое мнение. Поскольку не принято противопоставлять себя Путину, а ты не знаешь, какое мнение у Путина в каждом отдельном случае, то лучше этого не делать вообще. Когда кто-то в принципе оппонирует — по любому вопросу — враждебность вызывает уже сам факт его высказывания. Мы видим, как люди напрягаются, даже когда ты, условно, воюешь с замом Собянина, то все равно что с Путиным воюешь.

— Но окончательное решение по Крыму ведь принимал именно Путин. Об этом свидетельствуют многие источники, причем весьма достоверные.

— Понятно, что конечное решение по Крыму мог принять только Путин. Но решением это было в полном смысле слова или импровизацией? Недаром так популярен миф о двух вариантах речи, которые он держал в кармане. Я думаю, что все-таки речь была одна, но действительно до последнего момента все было неясно. И решение в конечном счете продиктовала уже не забота о судьбе режима, а, как ни печально, страх. Потому что режим был в общем-то после марта поставлен в тяжелейшие условия.

— Что за страх? Угроза русскоязычным крымчанам со стороны мифических бандеровцев?

— Страх, что наша система не сможет управлять ни одним из умеренных решений. Кремль уже хорошо знает о себе, что он, вообще говоря, ничем не управляет, а дееспособен в условиях, пока все выражают ему лояльность. То есть если ты лоялен, то значит управляем. А для губернатора это к тому же значит, что и ты управляешь.

«Не все импровизации придумали в Москве»

— Наверное, было бы более разумным решение, что раз суверенный народ Крыма выразил свое желание отделиться от Украины, то следует поддержать это решение суверенного народа Крыма. И все. Но возник страх — а управляемо ли это будет? а сможем ли мы это защитить? То есть на самом деле возник момент страха, что, мол, мы с этим не управимся. И тогда страх подсказывает ложное решение — включить, а там видно будет. По нашим российским правилам, включить — значит снять проблему управления. Если что-то в составе Российской Федерации, то оно может и не управляться. Как известно, Россией управляет лично сам Господь Бог.

— Но эта импровизация повела дальше.

— Кстати, не все импровизации придумали в Москве. В Киеве еще при Януковиче власть импровизированно напустила на улицы так называемых «титушек», то есть фактически неформальные силовые отряды. Она первой толкнула оппозицию к самообороне, и возникли соответствующие отряды. А потом всю эту схему где мы увидим? Правильно — на востоке Украины.

Я сейчас не хочу разбирать ситуацию внутри Украины, хотя она сама по себе безумно интересна. Но хочу сказать, что очень много «находок» и «открытий» было сделано в Украине, а потом экспортировано к нам с нашей же российской помощью. И разбитая голова Шлосберга — тому подтверждение (не первое и не последнее, к сожалению). Неформальное насилие, размытое и неопределенное, когда непонятно, с кем ты имеешь дело, — теперь это называют культурно: «войной нового типа». А на самом деле здесь фронт без линии фронта, где силовые группировки, не определенные ни по территории, ни по форме, ни по идеологии, держат в руках кто биты, кто «Буки».

— А во имя чего Путин затеял с марта эту, как вы говорите, импровизацию?

— Как во имя чего? Во имя того, чтобы не потерять все.

— Не потерять что?

— В первую очередь позиции в Украине, которым наша же пропаганда придала вид его личных позиций. Потому что то, что произошло в Киеве, казалось полной потерей всего (и это, кстати, ошибочное мнение).

— То есть не потерять влияние?

— Ну да. А почему? Потому что привыкли к тому, что канал влияния на Украину проходит только через ее президента. Недавно Путин сам вслух высказал эту нехитрую тайну. Мы так привыкли, нам так удобнее было влиять — через президента и его администрацию. А президент сбежал. И что делать? Для обычной политики ситуация обычна. В Киеве возник вакуум власти, при котором можно наладить новые формы влияния, раз уж так надо. Тем более что там после бегства президента началась хорошо нам знакомая война в элитах — старых, хорошо нам известных.

— Значит, ее можно было разыграть?

— Массой способов. И это не было сделано.

«Запад привстал на задние лапы»

— Итак, «берем» Крым. Что дальше?

— Получаем мировую реакцию, причем поначалу — для факта изменения границ в Европе — необычайно мягкую.

— Практически без сопротивления украинцев.

— Да, не имея сопротивления украинцев. Это ведь тоже интересный момент, которого почему-то не замечают. При всем национальном воодушевлении, которое демонстрируют все виды медиа Украины, реальная воля к сопротивлению (умолчу пока о военном) была низкая. Ну с армией понятно, она у них сейчас, как у нас 15—20 лет назад, то есть ее просто нет. При этом даже у нас в 1995 году не все было украдено.

— Ну да, на чеченскую войну что-то сколотили.

— Да, а там украдено, все съел хомяк. На складах ничего, какие-то картонные бронежилеты. Но не было действительно массовой готовности защищать Украину, поскольку было слишком разное представление о том, что такое Украина, и внутри страны за все 20 лет никто не озаботился вопросом, чем ее сшить. Пока у нас воевали за вертикаль власти, Киев рассверливал горизонталь — транзит. Борьбой за близость к трубе и к финансовым от нее отводам.

— И что же — возник соблазн?

— Украина — соблазнительница России, это ее роль. Для нас (и не только для нас) оказалось роковым фактом, потому что нас затянуло дальше, чем мы хотели. Когда выяснилось, что, с одной стороны, Запад привстал на задние лапы, хотя пока только рычит, а с другой стороны, перед нами — никого, и только лишь степь расстилается от Крыма и Мариуполя до Киева — пустое безвластное пространство…

Возникает много соблазнов. Конечно, очевидная и простая, циничная, в общем, первая приходящая политику в голову мысль: тут в Европе на нас рычат по поводу Крыма, но если будет проблема на юго-востоке (как это поначалу называлось), то о Крыме забудут. А тут, кстати, Ахметов зашевелился. Кто появляется на этом самом юго-востоке, мы видим. К этим поначалу, в общем, маловлиятельным и неясно, кем поддерживаемым так называемым пророссийским группам, просачиваясь, присоединяются российские граждане. Совсем не как в Крыму, не группы спецназа, не «вежливые люди».

«Путин не зря мечтает клонировать мамонта»

— А кто же они, по-вашему?

— Это очень интересно, откуда они? И мне понятно, откуда. Это те, кто не попал под каток управляемой демократии нашего предыдущего десятилетия. Их долго ни к чему не подпускали, они были вне мейнстрима, вне путинского консенсуса. На телевидении их было не услышать, а что их в какие-то кабинеты пускали, то с черного хода, редко и так, чтобы никто не видел. По вечерам. Это были люди, выключенные далее из того скудного политического процесса и из тех жалких, но каких-никаких политических дебатов. Путин не зря мечтает клонировать мамонта. К концу эпохи управляемой демократии опасливо извлекли на свет несколько человек, Проханова и еще нескольких, — вот, мол, глупые, у нас есть такие салонные враги, которых можно пускать в эфир.

Никаких серьезных политических дебатов с националистами не было. Они росли отдельно 20 лет за чертой. Это большой срок. За это время их много разных мутаций возникло, и эти мутации мы сейчас видим на востоке Украины. Там же очень разные люди, самые разные. В том числе, кстати, представлена и значительная часть спектра Болотной, не только националисты. Есть и лимоновцы, и даже бывшая либеральная публика.

— Откуда такая убежденность? Есть статистика?

— Статистике на войне поддаются только потери. Но раз 25—30% устойчиво недовольных властью в 2013 году вдруг переходят в число устойчиво лояльных, как в 2014-м? Кто все эти люди — они что, все националисты? Нет. Они все маргиналы? Нет, многовато для маргиналов. Туда перешла значительная часть оппозиционного спектра, реального, уличного, а не того, конечно, что представлен в Думе.

Последний год — год встречи с реальностью. Все наши сегодняшние истерики — фейсбучные, параполитические, националистические, левые, либеральные — они все связаны с одним обстоятельством: с обнаружением того, что наша реальность выглядит не так, как мы хотели. «Путин, верните нам понятную реальность!» Не вернет, извините. Она сама уже не вернется.

А способ выяснить, что происходит реально, один — разговаривать с ней персонально. Хочешь не хочешь, а придется. Не просто брать у русских на востоке Украины интервью, как у экзотических животных. Нет, с ними придется разговаривать политически. А пока не выработается язык, язык будут задавать другие, и не надо тогда жаловаться.

— Они тоже, видимо, будут задавать вопросы, только не в рамках диалога, а в рамках действия. Включая насильственные, к которым они там привыкли.

— Все непонятное страшно. Действий из Украины много не реимпортируешь, а вот то, что наш мейнстрим сдвинется, — несомненно. Он уже становится другим. Повторяю, если не будет спокойно рассмотрено, кто эти люди, значительная часть которых (а я считаю — большая их часть) верит в то, что они делают (меньшая часть делится на служивых людей и коммерческих, но большая часть все-таки не они), если не будет такого диалога, то беда. И без того мерзкое сейчас состояние политической атмосферы превратится в невозможное.

— Как-то довольно трудно представить диалог этих
людей с так называемыми национал-предателями.

— Неначатый диалог представить нельзя. Мы что же, приняли клички, розданные нам всем из «Останкино»?

— К сожалению, многие другие их охотно приняли. Хотя, по моему мнению, на нее есть более достойные претенденты — те, кто втянул нашу страну в эту опасную авантюру.

— Эта штыковая терминология годна только для того, чтобы загнать себя в угол. Как, кстати, произошло и с киевским правительством. Оно же тоже загнало в угол себя — «с террористами нельзя вести разговоры». А что тогда? Обстреливать свои же Донецк и Луганск до полной капитуляции населения?

Архипелаг «Останкино»

— Хочу немного вернуться к началу нашего разговора, к мотивам поведения Кремля в украинском кризисе. Так все-таки был такой компонент, как боязнь приближения к нам НАТО, мол, ему не место в Причерноморье?

— Страшок, несомненно, был: не допустить расширения НАТО в направлении России. Правда, в Причерноморье НАТО уже более чем достаточно: Турция, Болгария, Румыния служат НАТО береговой линией. В перспективе Грузия. Но проблема в другом, в действиях на основе непроясненных мотивов.

Я вижу в действиях Путина два типа мотивации. С одной стороны, идут заявления, что, мол, «мы говорили с нашими партнерами», «наши партнеры немножко зарвались», «наши партнеры неправильно применяют санкции». То есть это вроде бы речь не просто дипломатическая, но и допускающая диалог. А одновременно живет и работает архипелаг «Останкино», с его ультрапропагандой. Его все время рассматривают как динамик, вещающий из кабинета Путина, будто бы все это сам Путин говорит. Я боюсь, что это скорее динамик, направленный внутрь кабинета Путина. И происходит заражение собственной пропагандой, неизбежное психологически. Причем сейчас это уже не простая пропаганда, она вышла за все рамки добра и зла.

— Ну хорошо, не Эрнст же с Добродеевым и Кулистиковым все это сами придумали и навязали Путину!

— А кто же придумывает-то? Что же, Путин сидит и сочиняет образы и сюжеты для Эрнста? Эрнст сам придумает для него больше образов, чем Путин вычитал у Пикуля за всю жизнь.

— Угадывают желания хозяина?

— Это обычный диалоговый процесс. Но, судя по всему, были заданы некие параметры.

— Может быть, есть и знаменитые «темники»?

— Есть такое, но знаете, сюжеты, которые мы видим, по темникам не распишешь, это уже сериал, это Голливуд со спецэффектами, только не с пиниями и цветами.

— То есть птичка вылетела и уже летает сама?

— Ну да. Птичке просто говорят, на кого какать. «Сюда не надо. А вот здесь ударь по этим, да посильней». Сегодняшние медиа обладают массированными средствами эмоционального воздействия. Тут все что угодно — и 3D, и инфографика. А потом это же, извините, бизнес, и очень большой. И его главный источник — это прорваться через наши мозги к максимальной аудитории.

Я не знаю таких медиа, которые, создав подо что угодно — под сериал, под революцию, под военные зверства — большую аудиторию, от нее откажутся. Вот как политик не может отказаться от большого рейтинга — для него это наркотик. Так и телевидение не откажется от большой аудитории — это тоже наркотик. Тем более наркотик коммерческий — аудитория есть товар, продаваемый под рекламу. Много говорят о рейтингах. Я думаю, медиарейтинги реальны, а вот политические рейтинги — это фейки, производные от аудиторных рейтингов.

Ничего хорошего в том, что травмируют психику людей, причем не маленьких детей (хотя и их тоже), а взрослых. То, что она травмирована, невосстановимо, и что она травмируется сознательно, безответственно, для меня очевидно. Я пытаюсь представить себе этих людей, что стоят во главе телеканалов. Возможно, они считают, что ничего, после зритель отмокнет. Изменится программа, больше семейных сериалов с котиками на экран, и все станут миролюбивыми и дружественными. Но мир не даст аудиторию, а значит, и рейтинга политикам. Поэтому котиков, извините, уже не будет. Эта система замкнулась на себя и себя жрет. Интересно, что она замкнулась именно сейчас, потому что олигархические СМИ, которые многократно все обхрюкали (я первый), не создавали такой замкнутой наркопетли — потому что там шла борьба олигархических групп.

«Телевизор заменил им зеркало»

— В информационную войну включились обе стороны.

— Попробуй понять и найти реальную информацию о военных действиях в украинских медиа! Порошенко тоже теперь зависит от своей пропаганды. Пока он великий и могучий военный президент, ведущий отчаянную войну именем НАТО один с Россией, со сверхдержавой, он крупная фигура, его не сожрать. Как только начнется перемирие, он превращается просто в украинского президента, которых всегда, сколько их было, жрали их собственные олигархические группы и заставляли договариваться.

— А лавры президента-миротворца не могут прельстить политика?

— На выборах он победил как президент-миротворец. И сразу стал искать защиту. Когда политик ищет защиту посреди кризиса, он начинает убивать. Защищенная позиция сегодня в Украине одна — позиция военного президента. Который спасает свою территорию от бесконечно превосходящих сил. А раз «бесконечно превосходящими» могут быть только российские, надо всех без исключения ополченцев зачислять в российские регулярные силы.

— Но Россия же реально помогает сепаратистам и оружием, и людьми.

— Помогает. Но это же не все десятки тысяч ополченцев. Летняя война на востоке велась в основном добровольцами.

— Еще раз вернемся назад. Так все-таки вы не исключаете активизации патриотизма на фоне Украины как двигателя окончательного укрепления Путиным своего рейтинга и обеспечения проблемы своего избрания в 2018-м на окончательно зачищенной политической площадке?

— Я не только не исключаю, я думаю, что здесь сегодня главная проблема. Потому что аппетит приходит во время еды.

Телевидение, управляющее войной, разрешает такие вещи, на которые просто не решились бы год назад. Ну не стали бы включать такую машину во время избирательной кампании Путина, а сегодня ванна с кровью по вечерам — у нас политическая норма. Нужно мужество, чтобы ее, наоборот, выключить, даже, чтобы просто ослабить громкость, нужно немалое мужество, которого, увы, у наших лидеров уже нет. В этом отношении они так же слабы, как все новое поколение евролидеров. Они любуются своей силой по телевизору, он заменил им зеркало.

Что происходит? Во-первых, возникла привычка к абсолютному, я бы сказал, рейтингу, к рейтингу тотальной поддержки. А привычки в политике всегда обрастают группами интересов, финансами и инструментами. Раньше, скажем, пять лет назад опасностью считали того, кто покушается на прерогативы власти. А сегодня опасностью станет тот, кто покусился на полпроцента от рейтинга. Каждый риск проигрыша процента властью это просто — как НАТО в Крыму. Когда НАТО в голове, то теперь оно уже везде. Для нас НАТО — это теперь главный символ конфронтации (она символическая, но при этом уже почти тотальная) с Западом. Ведь реальной конфронтации пока довольно мало.

— Но в головах-то у нас она уже есть.

— В головах ракеты с украинскими боеголовками уже на подлете к Москве. С той стороны тоже происходят странные вещи. Вот этот автоматизм санкций. Говорят, например: «Выполняйте план Порошенко», а где он? Этот план, извините, как план Путина 10 лет назад, просто некая идеологема. Нет у Киева никакого плана.

«Россия — регион Новороссии»

— Честно говоря, я так и не вижу долгожданного плана диалога украинского политического центра с востоком, без которого никакое умиротворение просто не может состояться.

— Зато возникли минские 12 пунктов, и все волшебным образом вдруг затихло. Хотя сами пункты нарушаются. Перемирие состоит в том, что Путин и Порошенко выражают удовлетворение его существованием. И пока этого достаточно для паузы в войне. Выясняется, что в современном мире можно нарушать почти все. Нормы перестают действовать. В Европе кричат ровно то же, что мы кричим: «Верните все назад!» А нарушение норм — это увлекательный процесс, если за этим ничего не следует.

Я уверен, что нарастает связь событий: то, что происходит, например, в Сирии, в Ираке, и этого будет все больше, эти очаги кризисов явно срастаются. Кризисы учатся друг у друга. И, вообще-то говоря, весь мир становится похож на украино-российский кризис.

— Что нам здесь, в России, ждать, когда вооруженные люди (я имею в первую очередь идейных) вернутся с востока Украины домой, в Россию?

— Никакой беды в этом нет, одни страхи. Им ведь не дадут вернуться с автоматами и «Буками». Вопрос в другом — что абсолютно меняется повестка страны. Схема «они — против наших» стала матрицей, это уже не какая-то там «Анатомия протеста». Теперь человек из всего делает один вывод: есть проблема? Найди врага. Одновременно при этом сохраняются повседневный пофигизм и тотальное презрение к реальности.

Люди стали бросаться друг на друга, попросту срываться. А с другой стороны, на деле никакая Украина им в текущей жизни не интересна. Крым присоединили — замечательно. А кто там живет… Население Крыма перестало интересовать граждан сразу после того, как Крым присоединили. То есть территории интереснее людей. Но это же деградация политической сферы. Мы перестали оценивать нашу политическую сцену вообще — даже идеологизированно, даже неправильно. России вообще нет, где она? По телевизору можно увидеть только Украину и фашизм, больше ничего. Россия — регион Новороссии, видимо, незначительный. Нет российской внутренней политики, ее не стало. Cоответственно, как ее теперь обсуждать? В терминах «хунта», «фашисты» и «каратели»? Мне кажется, что это сейчас довольно трудно — нас с вами описать как карателей. Но, как говорится, через два рукопожатия и это будет сделано. Потому что аудитория не знает сейчас ничего реального, кроме врагов. Телевизионные программы давно пробурили плинтус и далее все упрощают. Это удивительный эксперимент над страной, где некогда были избы-читальни. На этом уровне не только современные технологии, гражданские и военные, развивать нельзя, на этом уровне скоро нельзя будет и хлеб завезти в булочные. А из этого состояния рвануть нельзя. Рывком воли ты из своей темноты не вырвешься.

«Сегодня все дуют на воду перемирия»

— Нет ли у вас ощущения, что есть реальная опасность открытой российско-украинской войны? То есть не такой необъявленной, а открытой, в которой будут задействованы не пара тысяч соотечественников, а 15—20 тысяч регулярных войск? Наши руководители, по информации из разных источников, прямого открытого вторжения не хотят.

— Сегодня все дуют на воду перемирия, и я дую тоже. Пока два президента говорят, что оно соблюдается. Но опасность остается.

Был такой французский пацифист Жан Жорес, он боролся против войны, и в последней своей речи в июле 1914-го, за которую его и убили, он говорил примерно так: я не хочу, конечно, сказать, что европейская война возможна. Я просто предупреждаю против роста милитаризма. Через день его убили, а еще через три дня началась Первая мировая война. Поэтому мало ли, кто чего не хочет? Ситуация состоит в эскалации потери управляемости. А что означал ввод российских частей, сколь угодно малых? Это попытка повысить управляемость: все-таки эти регулярные люди подчиняются приказам. Возникает ложное чувство управляемости, хотя на самом деле она понизилась. В Европе уже не знают, где это все остановится, и обещают меры, действительно разрушительные для нас и для рынка вообще. Никто не знает, во-первых, у кого не выдержат нервы и, во-вторых, в какой именно форме. В какой форме не выдержат нервы у Порошенко? В какой форме не выдержат они у кого-то из полевых командиров, который недоволен перемирием? Кто и какой пустит под откос поезд — с военной техникой или пассажирский? Растет число возможных рисков. Есть, конечно, ребята, которые кричат: «Ура! На Киев, и дальше на Варшаву!», но эти неинтересны. Я думаю, что растет реальный риск скачкообразного, внезапного укрупнения конфликта без всяких промежуточных звеньев.

Мы видели несколько раз, все время одна и та же картина — подписываем маршрутную карту, подписываем какое-то соглашение, считаем, что у нас впереди еще одна, две, три фазы… А тут «бах!» — и эскалация перескакивает через все эти фазы. Так было несколько раз, последний раз совсем недавно.

— Но все-таки зачем Кремлю контроль над Донбассом, или как это теперь называть — Новороссией? Чтобы Украина в НАТО не вступала?

— Теперь контроль нужен для того, чтобы ополченцам не быть разбитыми, а Порошенко отвадить от идеи капитуляции Донецка. Вот ведь парадокс. Кремль и персонально Путин фактически связали себя с защитой этой самой Новороссии. Раньше, если бы проиграли, то — ополченцы, а сегодня получается, что проиграть может только он. Человек с 85% рейтинга не может этого допустить.

— А свою крутизну нельзя продемонстрировать через мирный план, его реализацию и тем самым предотвращение европейского (если не мирового) военного конфликта? Это и медиа могли бы недурно обставить.

— Это очень сложно сделать, когда введено столько ложных мишеней типа «хунты», «карателей» и тем более «террористов». Но, повторяю, все играют в игру «Путин поговорил с Порошенко», и людей убивать стали меньше.

— Но с Порошенко ведь можно разговаривать — так Путин сказал.

— Я уверен, что во время их переговоров ни слово «хунта», ни слово «каратели» не были произнесены, «террористы» тоже. Там разговор шел на совсем другом языке. Но дело в том, что этот разговор мало значит для тех, кто стреляет.

Теперь до выборов Порошенко не может допустить, чтобы он не был военным президентом. До 26 октября почти два месяца, а за это время много чего может произойти. Например, взятие Мариуполя. А капитуляции «военный президент» тем более не может себе позволить.

— Ну все-таки России не нужен же Донбасс в составе России, правда ведь?

— В составе России он точно не нужен.

— А что же тогда нужно? Что-то типа Приднестровья? Какой-то оплот внутри Украины, имеющий высокую степень автономии и имеющий пророссийскую ориентацию? Чтобы Украину не взяли в НАТО и в Евросоюз?

— Здесь мы вернулись в начальную точку. Если мы не определили нашу стратегию, какие у нас цели вообще, то мы начинаем сами цели подстраивать под реалии. Не было цели захвата Крыма. Будь такая цель, то она бы предполагала после отделения Крыма целую программу действий, чтобы как-то убедить, заставить это всех проглотить так или иначе. Нет. Мы поехали дальше, врастопырку и разными силами.

«Москва сейчас генератор русофобии»

— Как появились в Донбассе все эти ролевики, политтехнологи? Это же само по себе говорит о чудовищно импровизированной картине. Поглядите на эти ролики с ополченцами — это что, регулярные силы? Сегодня Москва не может сказать, нужен ей Донбасс или не нужен. Вообще не нужен, ну а вдруг? Помимо того, что нельзя отступить, и этот приоритет висит над всеми. Каждый должен победить — Порошенко должен победить, Путин должен победить, Новороссия должна победить. И Обама должен победить как-то. Все должны победить! Но если все должны победить, то кто за все заплатит? Ну, видимо, во-первых, жители Донецка и Луганска. Мы уже видим, они платят — жизнями и разрухой. А мы тоже уже платим в самых разных смыслах, бюджет — это лишь начало. Сегодня мы проводим в мире гигантскую кампанию по, я бы сказал, управляемой русофобии. Москва сейчас генератор русофобии и даже хуже — такой, я бы сказал, почти расовой ненависти ко всему, что связано с Россией. И это будет захватывать массы «простых людей». А поскольку в Европе и в западном мире, увы, идет своя деградация политики (просто другими темпами и в других формах), растет роль популизма, популистских партий и движений. И для популизма Россия как враг — это очень удобно. Еще немного, и мы превратимся действительно именно в тот образ врага, от которого столько уходили.

— В международного изгоя?

— Для изгойства Россия слишком большая. Изгой должен быть маленький и противный. Не изгой — «враг человечества».

— Но изгой в ментальном плане — это же возможно.

— Ментально чужой, страшный и чужой, очень опасный. И это тоже непонятно, куда денется. Поэтому я думаю, что риск перерастания распределенной, комбинированной паравойны, этого парамилитарного явления в настоящую войну — высокий, и он все еще растет. А то, что он растет вопреки разговорам о мире, перемирии — это плохой знак. Это значит, что потеряно управление кризисом.

— Попробуем вернуться к политической бухгалтерии, к потерям и приобретениям России от украинского кризиса.

— Мы приобрели Ласточкино Гнездо в Крыму. Куда входить не стоит, можно ухнуть вниз в море, вместе с ценным историческим памятником. Впрочем, одно важное приобретение есть. Мы увидели, как устроена наша реальность, которая нам казалась приемлемой. Мы увидели, что произошло с людьми, которых пропустили через телевизор. Мы увидели, как украинское государство испарилось на улицах Киева. Мы получили страшным способом знания о себе, своем обществе, об Украине, о состоянии умов, о том, чем может и чем не может быть оппозиция в России. Мы кое-что понимаем теперь и в Русском мире — настоящем, а не фэнтезийном. Мы получили даже слишком много стратегической информации. Вопрос — кто ее будет обрабатывать? Я не вижу, кто, где и в каком подвале ее будет обрабатывать. Как видно, в Кремле, в келье Чудова монастыря, когда его отстроят.

Андрей Липский

Из выпуска от 10-09-2014 рассылки «Новая газета»

http://subscribe.ru/digest/economics/so … 00110.html

0

68

Стали ли россияне счастливее после взятия Крыма?

Вера Кичанова

http://slon.ru/images3/6/1100000/632/1165623.jpg
Отдыхающие на набережной Севастополя. Фото: Reuters / Pavel Rebrov

Счастье людей не всегда зависит от их благосостояния, зато прямо соотносится с политической обстановкой. 1 октября Фонд Егора Гайдара провел дискуссию, участники которой пытались выяснить, почему россияне несчастны. Большинство опросов, измеряющих уровень удовлетворенности жизнью в разных странах, показывают, что россияне довольны жизнью меньше, чем жители стран со сходными экономическими показателями.

Социологи пытаются найти причины этой аномалии. Действительно ли наши соотечественники стали счастливее после взятия Крыма? Почему на Западе табуирована скорбь, а у нас успех? Когда россияне перестали доверять друг другу? На эти вопросы отвечали психолог Людмила Петрановская, профессор ВШЭ Кристиан Вельцель и руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра» Алексей Левинсон.

Алексей Левинсон: Счастье «Левада-центр» не изучает – мы задаем вопрос о настроении, и политические события влияют на него самым непосредственным образом. Единицы сообщают, что у них прекрасное настроение – в России неприлично говорить, что у тебя все хорошо. С 1993 года у россиян преобладало негативное настроение, а солнце взошло – угадайте когда? В 2000 году, и с тех пор не гасло. В декабре 2011 года, когда в России вроде бы напряжение и многие из вас на Болотной, за спиной у вас в 2,7 раза больше сограждан испытывают счастье, чем несчастье. К февралю 2012-го счастье стало бить в потолок. Наконец в апреле 2014 года, когда пошла война, 64% сказали, что настроение у них ровное, 14% – что прекрасное, а несчастненьких было меньше 2%. С взятием Крыма показатели настроения россиян за неделю прыгнули на статистически значимый интервал. И все это во время событий, которые во всем мире расценивается как трагедия и ужас.

Кристиан Вельцель: Мы проводим исследования в сотне стран мира, но российские данные требуют отдельного разговора. Когда мы начали наблюдать за настроениями россиян в 1991 году, мы получили оценку 7,5 по 10-балльной шкале – на уровне Германии и Японии. К 1994 году она упала радикально – до 4,0, до уровня Зимбабве и Ирака, с тех пор растет, но медленно. График во многом идет параллельно кривой ВВП. Примерно с 80-процентной вероятностью, глядя на ВВП, можно сказать об уровне счастья в стране. Но есть две группы, которые отклоняются от закономерности, – это Латинская Америка, где люди более счастливы, чем можно было бы предсказать по их ВВП, и постсоветские страны, включая Россию, где уровень счастья ниже, чем благосостояние. Все латиноамериканские страны демонстрируют высокую религиозность и чувство национальной гордости, а постсоветские, наоборот, низкий уровень гордости в связи с распадом империи и низкую религиозность после 70 лет советской власти. Когда пришел Путин, не только ВВП, но и чувство гордости, и религиозность стали расти. Но есть и оборотная сторона: система ценностей стала более консервативной, а это не способствует установлению демократии и гражданского общества.

Людмила Петрановская: Нам дико смотреть в американском сериале, как человек вчера сидел у постели умирающего отца, а сегодня на работе на вопрос «How are you?» говорит: «I'm fine». Там табуирована скорбь, а в России, наоборот, успех: мы будем косо смотреть на человека, у которого все хорошо. Если культура конкурентная, то страшно показать слабость: надо стиснуть зубы и изображать, что тебе fine. А в России надо изображать слабого: будешь успешным – тебя ждет рейдерский захват. 

За последние 15 лет большинство россиян сделали скачок из нищеты к почти что достатку: сделали приличный ремонт, купили машину, о которой раньше не мечтали, съездили в Турцию. Когда материальный уровень заполняется, настроение растет, но потом, согласно пирамиде Маслоу, люди начинают осматриваться вокруг, и их интерес смещается. Мы видим рост волонтерского движения и благотворительности с нуля. Кто-то продвинулся дальше и стал задаваться вопросом, а что у нас с выборами и гражданскими правами. И подъем, связанный с «Крымнашем», тоже про это – тоже выход из своего сарайчика: мы хотим найти место своей страны в мире. Но все эти игрища могут привести к тому, что все опять провалится в стадию выживания.

Левинсон: Совсем недавно мы провели опрос, в какой мере заслуживают доверия разные институции. Угадайте первую пятерку? Это президент, церковь, армия, правительство и госбезопасность. В хвосте – милиция, профсоюзы, политические партии, суд и СМИ. Что касается доверия друг другу, у людей есть ощущение, что в советское время все любили друг друга и помогали, а сегодня доверять можно только «своим». И слово «свои» приобретает почти юридический смысл. Это большая беда нашей страны, что формальные институты потеряли влияние по сравнению с неформальными, и весь народ считает правильными такие отношения, которые сам же называет коррупцией.

Петрановская: Под доверием я понимаю способность солидарно решать проблемы. У нас в зажиточном поселке за 10–15 лет жители не в состоянии скооперироваться и заасфальтировать дорожку. За советские годы, когда общество было устроено супервертикально, были разрушены все горизонтальные структуры. До революции съезды учителей обсуждали орфографическую реформу, и от их протоколов невозможно оторваться – там такая драма, Шекспир отдыхает! И это все было уничтожено, как и община в деревне, и цеховые институты, и профсоюзы были заменены суррогатом. И мышцы атрофировались. Моя личная претензия к либералам 90-х в том, что они бросили людей на произвол судьбы, а должны были не вылезать из телевизора, обсуждая каждую реформу, и не позволить всяким МММ пользоваться наивностью людей.

Левинсон: Люди готовы спонтанно помогать друг другу, собирать кому-то деньги, но этим людям очень трудно превратиться в организацию, когда само слово «организация» из 58-й статьи вошло в генетическую память как отягчающее обстоятельство. Делать что-то сердцем – пожалуйста, а объединиться и работать постоянно – нет.

Петрановская: Чем может помочь государство? Не лезть и не мешать. Огромное количество организаций не выживают, потому что все сделано для того, чтобы заниматься этим было мучительно и ты был бы с самого начала виноват.

Вопрос: Так почему все-таки россияне несчастны?

Петрановская: При всем росте экономики не выполнены два условия: благосостояние не вышло на уровень конца советской эпохи, к тому же нет стабильности цен. Раньше на ложке была выбита цена 7 копеек – цены были константой жизни, и то, что это изменилось, для большой доли населения, все еще живущей советскими мерками, означает, что ни на что нельзя надеяться. В нашем обществе плохое настроение является защитной реакцией: человек с плохим настроением имеет больше прав, чем с хорошим, как больной перед здоровым.

Есть общее ощущение, что все мы проигравшие и не использовали те охренительные возможности, которые нам давала нефть: власть не принадлежит людям, экономики нет, социальной структуры нет. На одном уровне люди искренне говорят, мол, стало же лучше, набережные построили и на улицах не стреляют, а с другой – понимают, что все упустили. В поезде, несущемся в пропасть, можно радоваться тому, какие мягкие кресла и какой обед был вкусный, но само это состояние диссонанса счастью не способствует. Счастье нужно оценивать не только по ответам людей на опросы, но и по их поведению: если они заводят детей, значит, хотят продолжать жизнь здесь, а если стремятся уехать или много пьют – в стране не очень все хорошо.

Чтобы понять, почему все так радовались Крыму, представьте: у человека все плохо, жена ушла, с работы уволили, денег нет даже на покурить. И тут он находит пачку сигарет – жизнь-то налаживается! И вот ты такой правильный приходишь и говоришь ему: пачка чужая, надо вернуть. Да он тебе в лицо плюнет!

http://slon.ru/russia/est_obshchee_oshc … 5623.xhtml

0

69

Делягин о смягчении санкций

“Почему мясо барана такое вкусное? – Потому что баран – он как русский: его режешь, а он не понимает!” Михаил Делягин о возможной приостановке санкций со стороны ЕС…

07.10.2014

http://nevex.tv/entries/53369/

0

70

Комментарий: За обвал российской экономики ответит Крым

Козлом отпущения за падение курса рубля, реальных зарплат россиян и галопирующую инфляцию Кремль может сделать Крым, опасается Иван Преображенский в специальном комментарии для DW.

http://www.dw.de/image/0,,17520549_303,00.jpg

И до так называемого референдума о присоединении Крыма к России в марте, и в октябре 2014 года, доля россиян поддерживающих аннексию полуострова, пока остается практически на одном - почти 90 процентов - уровне. Об этом свидетельствуют данные опросов ведущих российских социологических служб. Но можно быть уверенным в том, что эйфория от присоединения Крыма пройдет. И дело тут не только в естественном ходе вещей.

Экономика против эйфории

Главной причиной будет экономическая. Уровень жизни россиян падает. Курс рубля снижается. Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) фиксирует: только 17 процентов россиян полагают, что экономика страны развивается в правильном направлении. По данным "Левада-центра", 61 процент жителей страны ожидают в 2015 году ухудшения своего финансового положения. Примечательно, что 56 процентов опрошенных согласны с тем, что присоединение Крыма к России и помощь сепаратистам в Донбассе уже в ближайшем будущем приведут к снижению уровня жизни российского населения и даже к экономическому кризису.

http://www.dw.de/image/0,,18009339_404,00.jpg
Иван Преображенский

Такие цифры должны бы заставить Кремль задуматься о мерах, призванных избежать роста социального недовольства. Но этого не происходит. Напротив, администрация Владимира Путина спокойно смотрит на то, как в Москве на митинг выходят врачи, протестуя против массовых сокращений и закрытия районных поликлиник. Не пугают Кремль, похоже, и увольнения учителей и воспитателей в детских садах в российской провинции.

Может показаться, что власть скрывает какой-то секрет, который позволит в любой момент развернуть недовольных граждан, идущих с пустыми кастрюлями к зданию городской администрации. Этим секретом, вполне, может оказаться Крым.

Полуостров - беженец

Уже сегодня россияне недовольны беженцами из Донецкой и Луганской областей Украины. Их надо кормить, они требуют работы и помощь. А денег в стране все меньше, и большинство россиян сами боятся оказаться на бирже труда уже в 2015 году. До беженцев ли тут?

Но Крым - это целый полуостров-беженец. Ему нужна работа для двух миллионов человек. Крым бежал от Украины и теперь ему нужны дороги, мост через Керченский пролив, пресная вода, электричество, еда, пенсии и это только начало списка. Дать все это обещала Россия. Но если у нее закончатся деньги? Точнее, что произойдет, когда население осознает, что денег нет, потому что российская экономика итак уже не растет, а бюджет мелеет?

У большинства возникнет резонный вопрос: "Кто виноват?" Самый логичный ответ - власть. Так чаще всего отвечают граждане большинства стран в трудных ситуациях. После этого, если речь идет о демократическом государстве, они идут на выборы и меняют правительство. К власти приходят новые люди, которые ищут способы изменить ситуацию.

Неизменная власть

Но в России власть - величина постоянная. Она не менялась уже больше 15 лет. Сформировавшие ее люди утверждают, что с их уходом страна погибнет. Смогут ли они оставить Россию "на произвол судьбы" и позволить народу переизбрать или сменить их?
Разумеется, нет. Значит, Кремлю придется предложить недовольным козла отпущения, на которого можно будет списать расходы и возложить вину за возникшие проблемы. Нельзя же все время обвинять во всех российских бедах США, Запад и их санкции. Крым и его жители - идеальные кандидаты на эту роль внутри страны.

Достаточно всего нескольких выступлений оппозиционеров на центральных российских телеканалах, что организовать нетрудно, и россияне поймут, как дорого им обошлось присоединение полуострова. Один-два либеральных экономиста им все объяснят. Ну, а представитель власти расскажет о том, насколько неблагодарными оказались крымчане.

Новая роль Крыма

К тому времени жители полуострова, возможно, действительно начнут роптать. Жизнь в составе России - это вовсе не сахар, а иллюзий при присоединении к ней у крымчан было слишком много. Сняв розовые очки, они увидят закрывающийся малый бизнес, дефицит воды, электроэнергии и продовольствия и, наконец, массовую безработицу.

Крымские власти просят еще год на полный переход полуострова на российское законодательство. Его могут и не дать. И тогда первый всплеск недовольства среди крымчан неизбежен уже в начале 2015 года. Тут-то россиянам и покажут митинги их неблагодарных сограждан, якобы спасенных от "украинской хунты". "Мы их спасли, практически разорились из-за них, а они еще и недовольны", - возмутятся в свою очередь российские телезрители. И забудут о том, как они хотели пойти к зданию городской администрации стучать в пустые кастрюли.

Их убедят в том, что власть не виновата, она спасала крымчан. А те оказались неблагодарными и жадными, впустую истратив российские деньги. Останется только поинтересоваться у населения Симферополя, Севастополя и других крымских городов: куда оно девало многомиллиардную российскую помощь, которая в реальности, вполне вероятно, могла быть разворована на пути в Крым и до полуострова вовсе не дошла.

Иван Преображенский, политолог, постоянный участник германо-российского форума "Петербургский диалог" и российско-польского экспертного дискуссионного клуба PL-RU

ССЫЛКИ В ИНТЕРНЕТЕ

Данные опроса "Левада-центра"

Дата 14.11.2014

Автор Иван Преображенский

http://dw.de/p/1DmsB

0

71

Опубликовано: 27 февр. 2015 г. Nevex.TV

"Остров Крым" - выход из тупика? Что нужно сделать, чтобы Запад признал Крым. Почему возможный путь к экономическому благополучию России лежит через Северную Корею. Иван Стариков на круглом столе "Экономические и социокультурные особенности современной Европы. Формула разрешения конфликтов". Москва, 25 февраля 2015

0

72

Немцов узнал о 70 погибших российских военных под Дебальцево

Жанна Ульянова, Максим Солопов

В распоряжении РБК оказался доклад «Путин. Война», составленный группой экспертов с использованием наработок Бориса Немцова. В исследовании делаются попытки оценить общие потери армии и бюджета России от войны на Украине

http://pics.v6.top.rbk.ru/v6_top_pics/resized/550xH/media/img/1/59/754313592858591.jpg
Место гибели Бориса Немцова в конце марта 2015 года
Фото: Олег Яковлев/РБК

Как готовился текст

Идея доклада «Путин. Война» о роли России в присоединении Крыма и возможном участии российских военных в боевых действиях на Украине принадлежит сопредседателю партии РПР-ПАРНАС, депутату Ярославской облдумы Борису Немцову. Это исследование политик собирался противопоставить официальной версии событий. «Я придумал, что делать. Надо написать доклад «Путин. Война», издать его огромным тиражом и раздавать на улицах. Расскажем, как Путин развязал эту войну. Только так мы победим пропаганду», — приводятся слова Немцова в докладе, оказавшемся в распоряжении РБК.

Немцов не успел написать текст этого доклада. 27 февраля он был убит недалеко от Кремля. Среди версий мотивов убийства его коллеги и друзья называют работу над этим исследованием. Немцов оставил план доклада, рукописные заметки, документы — все было использовано при подготовке документа, отмечается в документе.

«Путин. Война» — 64-страничное исследование, объединившее в себе свидетельства, публиковавшиеся ранее в СМИ, и собственные данные Немцова о вмешательстве Москвы в украинскую политику и присутствии российских вооруженных сил на востоке Украины. Исследование разбито на 11 глав, они охватывают события на Украине с начала переворота, когда, по версии авторов доклада, в Кремле был разработан сценарий «возвращения Крыма», и до настоящего времени.

Над текстом работали бывший вице-премьер Альфред Кох, журналисты Айдер Муждабаев, Олег Кашин, члены политсовета РПР-ПАРНАС Илья Яшин и Леонид Мартынюк, исполнительный директор партии Ольга Шорина.

Доклад напечатан минимальным тиражом (2 тыс.), его хватит для распространения только на презентациях, сообщил РБК Яшин. Презентации помимо Москвы запланированы в региональных центрах — Петербург, Ярославль, Челябинск и других городах. Одновременно начнется кампания по сбору средств на издание доклада для широкого распространения. Но размер следующего тиража будет зависеть от собранных средств, уточнил член политсовета РПР-ПАРНАС.

В отпечатанном докладе отсутствуют выходные данные: не указаны тираж и издательство. Есть пометка «Выпуск: май 2015 года. Город Москва». Стоимость отпечатанного тиража в РПР-ПАРНАС также не раскрывают.

Немцов и десантники

Собирать материалы для доклада Немцов стал с начала 2015 года. Он много работал с открытыми источниками, находил людей, которые могли поделиться информацией. Он обращался с депутатскими запросами в ФСБ об участии в конфликте на территории самопровозглашенных Донецкой и Луганской республик вооруженных выходцев из Чечни и в Генпрокуратуру с требованием проверить информацию об участии российских военных в боях на востоке Украины. Все его обращения остались без ответа.

В начале февраля к Немцову обратились представители интересов родственников погибших в Донбассе российских солдат, в частности из Иваново. Записку об этом политик оставил своей помощнице Шориной. В материалах доклада говорится, что родственники погибших солдат искали помощи в том, чтобы добиться от Минобороны компенсационных выплат. Они же рассказали о массовой гибели российских солдат во время летнего контрнаступления ополчения под Иловайском и во время зимних боев за Дебальцево. По данным Немцова, под Дебальцево погибло около 70 военных из России, как минимум 17 из них десантники из города Иваново. К этому времени российские солдаты перед отправкой в Донбасс официально увольнялись из российских вооруженных сил по требованию руководства, сообщают источники Немцова.

«Таким образом, планировалось скрыть участие нашей армии в боях, выставляя военных добровольцами. Под честное слово командиров солдатам гарантировали, что в случае ранения или гибели их родственникам будут перечислены компенсации, сопоставимые с теми суммами, которые выплачивались летом 2014 года», — говорится в докладе. На практике компенсаций не последовало.

Пять тезисов из доклада Бориса Немцова

Не менее 150 российских солдат погибли в августе 2014 года, согласно оценкам источников Немцова. Тогда украинская армия перешла в наступление, но была остановлена под Иловайском российскими войсками. Родственники погибших военнослужащих, как сообщается в докладе, получили по 2 млн руб. и дали подписку о неразглашении относительно обстоятельств их гибели.

Около 70 российских солдат (в том числе не менее 
17 десантников из Иваново), по утверждению Немцова, погибли в январе-феврале 2015 года под городом Дебальцево. Представители интересов родственников военнослужащих в феврале обратились к Немцову за помощью, так как не могли добиться компенсаций. В докладе говорится, что на тот момент солдат, отправляемых в Донбасс, стали увольнять из армии и выдавать за добровольцев. Минобороны России обещало платить компенсации за смерть и увечья, несмотря на увольнение. Однако, утверждается в докладе, это обещание выполнено не было.

Около 53 млрд руб. было потрачено из российского бюджета на войну на юго-востоке Украины за десять месяцев — такую оценку дал соавтор доклада, директор по макроэкономическим исследованиям ВШЭ Сергей Алексашенко. Он предположил, что 21 млрд руб. потребовалось на содержание 6 тыс. добровольцев, 25 млрд руб. — на поддержку 30 тыс. местных ополченцев, 7 млрд руб. — на эксплуатацию, обслуживание и ремонт техники.

80 млрд руб. было потрачено властями российских регионов на содержание беженцев из Донецкой и Луганской областей Украины с июля 2014 года. Эту оценку в докладе также приводит Сергей Алексашенко.

2 трлн руб. из своих зарплат и 750 млрд руб. из своих сбережений, по подсчетам Алексашенко, потеряли россияне за год после присоединения Крыма. Экономист поясняет, что в связи с западными санкциями и ответным продуктовым эмбарго цены дополнительно выросли на 5,5%. Именно эта цифра заложена в основу расчетов.


Выступать публично родственники боялись из-за подписки о неразглашении. Как уверяют источники Немцова, родственникам погибших угрожали уголовным преследованием и приводили в пример дело против многодетной матери Светланы Давыдовой по обвинению в госизмене в пользу Украины.

Убийство Немцова убедило родственников отказаться от притязаний. «Если Немцова расстреляли у стен Кремля, то с нашими подзащитными в Иваново могут сделать вообще что угодно», — сформулировал авторам доклада общую позицию родственников юрист, представляющий интересы семей двух погибших десантников.

Минобороны участие армии в конфликте категорически отрицает.

За помощью к известным правозащитникам авторы доклада не обращались. «Борис к нам не обращался. Ни ПАРНАС, ни Илья Яшин, ни Вадим Прохоров к нам тоже не обратились», — рассказала РБК ответственный секретарь «Союза комитетов солдатских матерей России» Валентина Мельникова. По ее словам, на семинаре региональных организаций «Солдатских матерей» их представители также подтвердили, что никто из представителей оппозиции не пытался получить у них информацию о российских солдатах, вернувшихся с Украины. При этом саму попытку обобщения уже известных данных Мельникова поддерживает.

Член президентского Совета по правам человека, директор правозащитной группы «Гражданин. Армия. Право» Сергей Кривенко также подтвердил РБК, что никто из авторов не консультировался с ним. Не известно правозащитникам и о жалобах десантников из Ивановской области. «Родители костромских десантников, взятых в плен на Украине, обращались, а из Иваново — нет», — отметил Кривенко.

Цена для России

Присоединение Крыма, вылившееся в вооруженный конфликт на юго-востоке Украины, начиналось как принципиально новый способ укрепления электоральных позиций Владимира Путина. К такому выводу приходят авторы исследования. Рейтинг Путина со времени начала операции вырос на 29% и достиг 74% к марту 2015 года, по данным социологических опросов ФОМ. Ко времени публикации доклада в эфир гостелеканала «Россия 1» вышел фильм «Крым. Путь на родину», в котором президент прямо заявил, что лично руководил действиями российских войск в Крыму.

Оценку российских затрат («Сколько стоит война с Украиной») подготовил директор по макроэкономическим исследованиям ВШЭ, бывший зампред Центробанка Сергей Алексашенко. Экономист подсчитал потери российского бюджета от присоединения полуострова и участия в военной кампании в Донецкой и Луганской областях. Согласно его подсчетам, прямые расходы на войну на юго-востоке Украины за 10 месяцев составили около 53 млрд руб. (так эксперт оценивает расходы на содержание добровольцев, ополченцев, эксплуатацию и ремонт боевой техники), а содержание беженцев из региональных бюджетов он оценил суммарно в 80 млрд руб. с июля прошлого года.

Политолог Валерий Хомяков, в прошлом соратник Немцова по СПС, вспоминает расследование Немцова о неэффективности спасения заложников в «Норд-Осте». «Он общался с людьми, собирал свидетельства очевидцев, врачей. В результате им были собраны важнейшие факты», — говорит эксперт. По его мнению, доклады Немцова выполняют важную просветительскую роль, даже если представляют собой обзор уже известных фактов. Но повлиять на ситуацию в стране или же заинтересовать власти его доклад вряд ли сможет, уверен Хомяков.

«Предыдущие доклады базировались на обобщении открытых источников и данных, скомпонованных с громкими выводами», — говорит политолог Александр Пожалов. Смысл доклада не раскрыть неизвестную ранее информацию, а привлечь внимание к теме и вызвать реакцию на Западе. Ответных политических действий со стороны власти, по мнению Пожалова, доклад не вызовет.

http://top.rbc.ru/politics/12/05/2015/5 … 70c68a8207

0

73

Как Россия потеряла 3 триллиона рублей в войне с Украиной

Георгий Неяскин
Обозреватель Slon Magazine

Россия потеряла около 3 триллионов рублей из-за присоединения Крыма и конфликта с Украиной, следует из доклада соратников оппозциионера Бориса Немцова «Путин.Война», опубликованного 12 мая. Slon Magazine ознакомился с текстом и попросил прокомментировать цифры из него экономиста Сергея Алексашенко, который отвечал за главу доклада «Сколько стоит война с Украиной». В 1990-е Алексашенко был зампредом Центрального банка РФ, а до недавнего времени занимал пост директора по макроэкономическим исследованиям ВШЭ.

53 млрд рублей стоила военная операция

По оценке авторов доклада, на востоке Украины на стороне ополченцев самопровозглашенных «народных республик» на начало лета 2014 года воевало 10000-15000 человек (из них 3000-5000 — добровольцы или наемники из России). К концу весны 2015-го их стало 35000-37000 (из них 8000-10000 россиян).

Содержание одного условного добровольца из России на Украине обходилось в 350000 рублей в месяц (оценка главы фонда свердловских ветеранов спецназа Владимира Ефимова). Ополченцы из числа жителей Донбасса стоили в три или четыре раза дешевле. Итого за 10 месяцев только на содержание людей было потрачено 46 млрд рублей, считают эксперты. Эту сумму они увеличили на 15% — расходы на эксплуатацию, ремонт и содержание военной техники.

«Это экспертный доклад, то есть мы брали открытые источники либо опрашивали экспертов и получали свои оценки. У меня нет документов, нет платежек, нет ведомостей, нет приказов Министерства обороны. Люди, которые занимаются этой проблемой по другую сторону стены, сказали мне, что оценка близка к действительности.

На самом деле затраты были гораздо выше. Мы не включали стоимость техники: танков, снарядов, установок «Град», бронетранспортеров. Мы считали, что все это берется со складов и стоит ноль. Эта техника была произведена 10-20 лет назад и сколько она стоит, никто не знает. Кроме того, во время основных боевых действий летом в Ростовской области было размещено огромное количество российских войск — это называлось «маневры». Расходы, связанные с дислокацией и переброской российских войск туда, мы тоже не считали. Понятно, что это была акция устрашения для Украины, которая сдерживала агрессию. Плюс там были обстрелы с российской территории.

Я бы сказал, что оценка в 53 миллиарда занижена, мы применяли очень консервативный подход. Если включить все то, что я оставил за скобками, то расходы могут быть в два — два с половиной раза выше»


80 млрд рублей было потрачено на содержание беженцев с востока Украины

ООН оценивала число людей, бежавших от войны на территорию России, примерно в полмиллиона человек. При этом с ноября 2014 года приток новых беженцев значительно сократился. На содержание каждого из них из госбюджета РФ расходовалось по 800 рублей в день: 250 рублей на еду и 550 рублей на жилье. Итого с июля прошлого года на беженцев расходовалось по 12 млрд рублей в месяц — это дает сумму в 80 млрд рублей за все указанное время, отмечается в докладе.

60 млрд рублей было израсходовано на пенсии крымчанам

С присоединением Крыма число российских пенсионеров выросло на 677 тысяч человек, утверждается в докладе. Каждому из них выплачивалось около 5500 рублей в месяц до присоединения к РФ, а с прошлого июня они получают по 11700 рублей. Таким образом, общие расходы на крымских пенсионеров составили 60 млрд рублей в прошлом году, а в 2015 году с учетом индексации они достигнут 100 млрд рублей.

По сути, пенсии крымчан будут профинансированы за счет пенсионеров из других российских регионов, отмечается в докладе. Почему? С января 2015 года будущие пенсии работающих россиян начисляются в баллах. Сколько рублей будет стоить один пенсионный балл через несколько лет и в более отдаленном будущем, предсказать невозможно. Это будет зависеть в том числе от числа пенсионеров на тот момент.

«Пенсионный вклад делают те, кто работают в России, а делиться средства Пенсионного фонда будут с учетом крымчан, которые туда ничего не вкладывали. Поэтому стоимость одного балла объективно будет меньше»


Население России недосчиталось доходов на 2 трлн рублей

«Это недополученный ВВП России. По всем экспертным оценкам, ВВП России в 2014 году вырос на 2 процента меньше, чем мог бы. Дальше вы считаете, сколько составил ВВП (71,4 трлн рублей по данным Росстата. — Slon), считаете от него 2%. 50-52% от ВВП — это доходы населения»


Сбережения россиян сократились на 750 млрд рублей

За 12 месяцев с марта 2014 года, когда был присоединен Крым, цены на товары и услуги для населения России выросли почти на 17%. Как говорится в докладе, 5,5 процентных пунктов от этой цифры — это влияние санкций Запада, вызвавших обвал курса рубля, а также антисанкций России против Евросоюза и других поставщиков продовольствия, подстегнувшие цены в магазинах.

«Это означает, что покупательная способность сбережений снизилась. Эти 750 млрд рублей никуда не исчезли, их никто не забрал. Под сбережениями мы понимали вклады в банках, наличные на руках населения мы не рассматривали»


https://slon.ru/posts/51443

0

74

Почему присоединение Крыма не привело к взлету русского национализма

Михаил Алексеев
Профессор Государственного университета Сан-Диего

Генри Хейл
Профессор политологии и международных отношений Университета Джорджа Вашингтона

Хотя многие эксперты пророчили, что после присоединения Крыма в России начнется взлет национализма и ксенофобии, на деле все наоборот: и ксенофобия, и запрос на территориальную экспансию пошли на спад

Сильно ли повлияли присоединение Крыма и вооруженный конфликт на востоке Украины на то, как россияне воспринимают свою этническую идентичность, нацию и государственность? Способствовали ли они резкому росту ксенофобских настроений и русского национализма? Два общероссийских опроса, проведенных в мае 2013 года и ноябре 2014 года, показывают, что Россия переживает скорее эффект «сплочения вокруг лидера», чем рост национализма. Отчасти дело в том, что русский национализм был силен еще до начала кризиса на Украине, и происходящие события скорее легли на уже существовавшие настроения. Вместе с тем существенно вырос уровень поддержки Владимира Путина — и это «эффект сплочения» вокруг Путина лично, а не трансформация самого общественного сознания с возможной выгодой для Кремля.

Национализм не растет

Опросы нашего проекта NEORUSS (см. справку в конце статьи) не обнаруживают серьезных свидетельств роста националистических настроений среди россиян в период между маем 2013 года и ноябрем 2014 года. Гордость за свою этническую принадлежность и российское гражданство, поддержка привилегий для национального большинства и восприятие национальной самобытности России изменились незначительно. И по большей части эти настроения практически не менялись за последнее десятилетие.

Гордость за свою этническую принадлежность осталась на прежнем уровне. Большинство респондентов (55% в 2005 году, 53% в 2013 году, 56% в 2014 году) заявляли, что «очень гордятся» своей этнической принадлежностью, а около 35–40% — что «в основном гордятся». Эти различия — в рамках погрешности выборки.

Доля респондентов, которые «очень гордились» быть гражданами России, выросла с 44% в 2013 году до 52% в 2014 году. Однако главным образом это произошло за счет роста числа опрошенных, которые «скорее горды, чем нет». Разрыв между долей гордившихся российским гражданством и теми, кто такой гордости не испытывал, остался примерно таким же, как и ранее. Учитывая масштаб событий 2014 года, эти данные едва ли свидетельствуют о мощном всплеске национализма в обществе.

Поддержка привилегий для национального большинства (т.е. русских) также стабильна. Порядка трех четвертей респондентов в 2013 и 2014 годах полагали, что ключевые посты в правительстве должны занимать в первую очередь русские по национальности; полностью поддержали эту идею соответственно 39 и 40% респондентов. Примерно половина респондентов в обоих опросах согласились полностью с тем, что «русский народ должен играть ведущую роль в российском государстве». Еще порядка трети респондентов поддержали этот тезис частично.

Восприятие национальной самобытности России изменилось мало. Как в 2013-м, так и в 2014 году около 35% респондентов считали Россию уникальной, не западной и не восточной цивилизацией.

Даже отношение к тому, как России следует относиться к Западу, радикально не поменялось, хотя последний опрос и зафиксировал умеренный сдвиг в сторону враждебности. Если в 2013 году 60% сочли, что России следует относиться к Западу как к партнеру, а 13% — как к другу, то в 2014 году эти показатели упали до 51 и 8% соответственно. Но в совокупности это по-прежнему заметное большинство населения России. Даже в 2014 году доля россиян, считавших, что к Западу следует относиться как к врагу, составляла всего 13% (5% — в 2013 году), а 27% — как к сопернику (в 2013 году таких было 22%).

Другие важные индикаторы националистических взглядов изменились более отчетливо, но разнонаправленно. С одной стороны, ксенофобная враждебность несколько усилилась, а восприятие этнических украинцев в качестве братского народа существенно ослабло. С другой стороны, позитивное отношение к национальному разнообразию России возросло, а поддержка дальнейшей территориальной экспансии России сократилась.

Доля респондентов, полностью или частично поддерживающих депортацию всех мигрантов из России — легальных и нелегальных, а также их детей, выросла с 44% в 2005 году до 51% в 2014-м. Однако доля тех, кто поддерживает эту радикальную меру безоговорочно, практически неизменна с 2005 года (примерно 23%).

Доля респондентов, решительно возражающих против вступления членов своих семей в браки с мигрантами-украинцами, резко увеличилась: с 28% в 2013 году до 42% в 2014 году. Однако это аномальный показатель на фоне общей тенденции — даже несколько большего принятия этнически нерусских мигрантов в качестве брачных партнеров. В этом смысле российские респонденты «отказались от братства» с украинцами, но не с другими группами.

В 2014 году больше респондентов, чем в 2013 году, утверждали, что национальное разнообразие скорее укрепляет, чем ослабляет Россию. И наиболее значительный сдвиг в этом смысле произошел между серединой 2013-го и концом 2014 года. Доля респондентов, считавших, что понятие «русские» относится исключительно к русским по национальности, упала с 42% в 2013 году до 30% в 2014 году.

В то же время россияне по-прежнему с осторожностью относятся к территориальной экспансии. С 2013 по 2014 год доля респондентов, поддерживающих расширение территории России в форме включения Украины и Белоруссии в Союз славянских государств либо объединения всех бывших республик СССР, сократилась с 47 до 38%. В 2013 году большинство россиян (56%) поддерживали какую-либо из форм территориального расширения, а в 2014 году относительное большинство (около 45%) высказывалось за сохранение статус-кво.

http://i71.fastpic.ru/big/2015/0528/e6/558dd0fb074c7dfb51748748a27ca7e6.jpg

Сплотились вокруг лидера

Главным бенефициаром перемен в российском общественном мнении с 2013 по 2014 год стал лидер страны — Владимир Путин. Показатели готовности голосовать за Путина, позитивные оценки путинской системы правления и использования Путиным национализма поразительно выросли. И эффект «сплочения вокруг Путина» оказался устойчивым: он действовал более восьми месяцев после присоединения Крыма и несколько месяцев после того, как россияне начали испытывать экономические проблемы из-за падения цен на нефть и санкций Запада.

Доля респондентов, заявивших, что они проголосовали бы за Путина, если бы президентские выборы прошли в день проведения опроса, взлетела с 40% в 2013 году до 68% в 2014 году. Поддержка Путина выросла не только за счет почти всех остальных кандидатов, но и за счет доли тех респондентов, которые не стали бы голосовать.

Восприятие политической системы России сильно изменилось в положительную сторону. Когда респондентов просили оценить «политическую систему в вашей стране сейчас» по шкале от 1 («очень плохо») до 10 («очень хорошо»), средняя оценка возросла с 3,3 в 2013 году до 6,0 в 2014 году.

Доверие к Путину как к лидеру, способному эффективно решать национальные вопросы, также возросло. В 2013 году лишь 14% респондентов назвали Путина самым компетентным защитником национальной идентичности России из числа вероятных кандидатов в президенты; 9% поддержки получил Владимир Жириновский. В 2014 году 34% респондентов выбрали Путина и лишь 4% — Жириновского. Доля респондентов, считавших Путина самым компетентным среди российских политиков в вопросе решения проблем миграции из Центральной Азии, Закавказья и Китая, увеличилась с 15 до 32%.

Экономические тучи

Учитывая, что раньше Владимир Путин стремился использовать устойчивый экономический рост как важный источник легитимности своего правления, эффект сплочения вокруг лидера может ослабляться по мере ухода в прошлое крымской эйфории. Оценки россиянами экономической ситуации в стране и благосостояния своих семей значительно ухудшились с мая 2013-го по ноябрь 2014-го. Многие россияне, по крайней мере частично, связывают этот спад с последствиями присоединения Крыма.

В мае 2013 года 54% полагали, что состояние экономики России за прошедший год оставалось без изменений, 19% считали, что улучшилось, а 21% полагали, что ухудшилось. Полтора года спустя 55% считали, что за год оно ухудшилось, 9% опрошенных заметили улучшения, а 30% сочли, что изменений не произошло.

Так же изменились и оценки материального положения своих семей. В 2013 году 19% отмечали улучшение, 60% не ощущали перемен, а 18% заметили ухудшение. К концу 2014 года уже 45% опрошенных выражали недовольство материальным положением в семье, лишь 8% отмечали улучшение, а 42% сказали, что не почувствовали перемен за прошедший год.

Опрос NEORUSS также имел целью оценить, ощутили ли россияне на себе какие-либо негативные последствия присоединения Крыма. Поскольку искренность ответов на такие вопросы может вызвать определенные сомнения, респондентов спрашивали об этом как прямо, так и с использованием метода косвенных вопросов. Сведенные воедино данные обеих методик показали, что для значительной доли респондентов (от 38 до 55%) «присоединение Крыма обойдется для России слишком дорого». Эти выводы высвечивают противоречивость общественных настроений: здесь сталкиваются, с одной стороны, возросшая гордость за руководство страны, а с другой — неоднозначность оценок экономической ситуации.

Поддержат ли Путина националисты?

Результаты опросов NEORUSS показывают, что энергичная внешняя политика Путина не породила новой волны национализма. Кремль воспользовался потенциалом уже сильного к тому времени русского национализма, мобилизовав его в свою пользу намного интенсивнее, чем ранее. Путин также набрал «очки за лидерство» — поддержка, порожденная скорее имиджем динамичного и решительного лидера, чем какими-то конкретными действиями. Возникает два вопроса: сохранит ли Путин возросшую поддержку на базе русского национализма или национализм начнет работать против него? И сможет ли со временем воздействие других факторов нейтрализовать или подорвать наблюдаемое ныне сплочение вокруг лидера?

http://i69.fastpic.ru/big/2015/0528/87/08a1a6d747195c27b42980cb4501f187.jpg

Из исследования NEORUSS вытекает, что Путину будет трудно сохранить поддержку националистов, поскольку сами националисты разделились. Одни все еще поддерживают экспансию России в границах бывшего СССР (таких людей можно назвать «империалистами»), другие (которых можно назвать «ксенофобами») не только выступают против этого, но и желают депортации мигрантов из постсоветских государств, находящихся в России. События 2014 года, похоже, несколько умерили ксенофобию и снизили поддержку территориальной экспансии.

Однако доли как «ксенофобов», так и «империалистов» остаются значительными. И если они снова вырастут, Кремль столкнется с проблемой примирения этих точек зрения. Кроме того, выявленный опросом рост враждебности отношения к украинцам может осложнить отношения России с важным соседним государством в будущем. С другой стороны, учитывая, что российское общество в целом поверило прокремлевским СМИ, изображающим Украину в качестве слабого и нелегитимного государства, можно допустить, что эти проблемы Кремлю удастся преодолеть с помощью новых крупных пропагандистских кампаний.

Что касается второго вопроса, то зафиксированная озабоченность экономической ситуацией указывает на то, что когда-нибудь люди могут сказать руководителям страны: «Да, мы рады возвращению Крыма, но теперь это в прошлом, и мы по-прежнему хотим улучшения экономики». В ответ Кремль может попытаться предложить россиянам новые территории вместо экономического развития в надежде отвлечь их от материальных забот. Но, учитывая спад поддержки территориальной экспансии, далеко не факт, что такая политика сработает.

Таким образом, Кремлю сейчас успешно удалось создать довольно ограниченный эффект сплоченности. Но фундаментальной трансформации общественного мнения, которая работала бы на нынешнее руководство в долговременной перспективе, не произошло.

Исследования общественного мнения в проекте NEORUSS (2013 и 2014 годы)

Социологические опросы, данные которых мы анализируем, были проведены центром изучения общественного мнения «Ромир» в рамках проекта «Новый русский национализм» (NEORUSS) Университета Осло, проводившегося при финансовой поддержке Исследовательского совета Норвегии в 2013 году и фонда Fritt Ord в 2014 году. Первый опрос проводился с 8 по 27 мая 2013 года, задолго до украинского кризиса, на основе репрезентативной общероссийской выборки из 1000 респондентов методом личного интервью. Во втором опросе, проведенным с 5 по 18 ноября 2014 года, были повторно заданы большинство вопросов из исследования 2013 года, а также ряд новых вопросов для оценки влияния кризиса на Украине и последующего вооруженного конфликта. Новый опрос проводился в соответствии с той же методологией и охватывал 1200 респондентов. Мы также имели возможность изучить долговременные тенденции в общественном мнении на данных всероссийского опроса о межэтнических отношениях 2005 года с участием 680 респондентов, организованного Михаилом Алексеевым и проведенного Левада-Центром.


http://i71.fastpic.ru/big/2015/0528/12/4ebcca27709a86f532e2ef2fd79e2e12.jpg

Примечание: ответы «не знаю» и «отказываюсь отвечать» в расчетах не учитывались. Их доля варьировалась по этническим группам за два года не более чем на пару процентов. Доля утверждавших, что этничность не имеет значения при выборе брачного партнера, была постоянной, а следовательно, в расчет не принималась, поскольку выбравшим этот вариант респондентам не задавали вопросов о каждой этнической группе в отдельности. В целом из расчетов было исключено 28% выборки 2013 года и около 20% выборки 2014 года.

Оригинал: Mikhail Alexseev, Henry Hale. A New Wave of Russian Nationalism? What Really Changed in Public Opinion after Crimea. PONARS Eurasia

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.

http://daily.rbc.ru/opinions/society/28 … 2e2f6d19fc

0

75

Россияне отказались жертвовать здравоохранением ради Крыма

Фарида Рустамова, Ольга Волкова

Только каждый шестой житель России готов жертвовать здравоохранением и образованием ради развития Крыма, свидетельствует опрос Левада-Центра о приоритетных направлениях бюджетных расходов

http://pics.v6.top.rbk.ru/v6_top_pics/resized/550xH/media/img/4/01/754331809434014.jpg
Участники митинга-концерта «Мы вместе», посвященного годовщине присоединения Крыма к России
Фото: AP

Только 16% россиян поддерживают сокращение расходов на образование и здравоохранение ради развития Крыма и Севастополя, свидетельствуют данные нового опроса Левада-Центра. При этом это самый популярный ответ на вопрос социологов, финансирование каких направлений за счет сокращения социальных расходов россияне готовы поддержать (возможны несколько вариантов ответов). Формулировки вопросов для майского исследования Левада-Центра о приоритетах бюджетной политики были предложены РБК.

То, что наибольшая группа респондентов выбрала именно Крым в качестве главного приоритета вследствие поднявшейся в прошлом году волны эйфории из-за присоединения полуострова к России, говорит замдиректора Левада-Центра Алексей Гражданкин. «Есть большое число людей, которые готовы принять ответственность за это государственное решение, это распространяется на все слои общества», — поясняет эксперт.

Еще 11% респондентов поддерживают финансирование развития Дальневосточного региона на сэкономленные на образовании и здравоохранении средства.

Проект скорректированной программы развития Крыма, направленный Министерством по делам Крыма в Минэкономразвития, оценивает финансирование программы в 708,8 млрд руб. Федеральная целевая программа «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2018 года» обойдется, согласно последнему постановлению правительства, в 696,7 млрд руб.

Всего 7% россиян готовы пожертвовать социальными статьями бюджета для оплаты кредитов, за которые не смогут заплатить заемщики по ипотеке. На поддержку рублевых и валютных заемщиков правительство решило выделить 4,5 млрд руб.

Большинство же опрошенных (60%) высказалось против финансирования всех направлений, по которым власти решили увеличить ассигнования, несмотря на общий 10-процентный секвестр бюджетных расходов. «Это вполне нормальная цифра, большинство россиян считают, что социальные статьи бюджета должны быть защищены от секвестра», — говорит Гражданкин. При этом подавляющее большинство россиян (69%) не слышали о том, что, увеличивая финансирование таких направлений, как развитие Крыма, правительство урезало бюджетные расходы в 2015 году на здравоохранение и образование. Знают об этом 30% опрошенных (еще 1% затруднился ответить).

http://pics.v6.top.rbk.ru/v6_top_pics/media/img/7/44/754331859778447.jpg

По мнению россиян, в первую очередь правительство должно тратить деньги на повышение уровня жизни основной массы населения — так считают 67% опрошенных. Второй приоритет — улучшение медицинского обслуживания населения (55%, можно было выбрать несколько вариантов ответов). Третьей по важности статьей (52%) россияне назвали поддержку социально незащищенных слоев населения.

Это три главных ожидания граждан от государства, говорит замдиректора Левада-Центра. «Россияне читают, что существующий уровень жизни, уровень медицинского обслуживания и так далее — недостаточны. Люди живут несоразмерно плохо по сравнению с теми возможностями, которые имеет страна», — рассуждает Гражданкин. По его словам, надеяться только на государство людей заставляет текущая экономическая ситуация в стране. «Возможности для частной инициативы в стране крайне сужены, бизнес-климат неблагоприятен, поэтому даже молодежь ожидает благ от государства», — объясняет эксперт.

Опрос проводился Левада-Центром 22–25 мая 2015 года по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения среди 800 человек в возрасте 18 лет и старше в 134 населенных пунктах 46 регионов страны. Распределение ответов приводится в процентах от общего числа опрошенных вместе с данными предыдущих опросов. Статистическая погрешность данных этих исследований не превышает 4,1%. 

http://top.rbc.ru/society/01/06/2015/55 … 2833fdb081

0

76

Крымкэш

http://image.subscribe.ru/list/digest/economics/im_20150601152152_26902.jpg

«Сакральная Корсунь» рискует превратиться в «хаб» для обналички и других незаконных банковских операций

Некоторые российские банкиры, пришедшие в Крым после того, как полуостров вошел в состав России, более известны своим участием в отмывании денег, чем банковским бизнесом. Репортеры Organized Crime and Corruption Reporting Project (OCCRP) изучили владельцев крымских банков и обнаружили, что некоторые из них были вовлечены в масштабные сомнительные банковские операции, например в вывод 20 млрд долларов из России в Молдову, о чем OCCRP рассказывал в прошлом году. Приход крупных российских «обнальщиков» в Крым может говорить и о том, что полуостров рискует превратиться в «хаб» для незаконной банковской деятельности и организованной преступности, как это происходило ранее с Приднестровьем и Осетией.

Финансовая катастрофа

После того как на референдуме жители Крыма под «защитой» российских военных проголосовали за присоединение к России, на полуострове случилась финансовая катастрофа.

Украинские банки, работавшие в Крыму, поспешили закрыть почти 1000 своих отделений, а Национальный банк Украины запретил проводить финансовые операции на полуострове. Торговля с Украиной почти остановилась, а затем последовали международные санкции: компании Visa и Mastercard приостановили свои операции в Крыму, превратив карты клиентов в бесполезный пластик.

Вскоре власти России постарались создать новую финансовую систему на территории Крыма и Севастополя. Было принято несколько законов о защите вкладчиков бывших украинских банков, а также об управлении активами ушедших с полуострова банков. Для исполнения этих законов была создана новая организация — Фонд защиты вкладчиков (подведомственен российскому Агентству по страхованию вкладов).

Как только были приняты эти законы, в Крым потянулись архитекторы новой финансовой системы. Они первыми получили в распоряжение активы ушедших украинских банков, первыми смогли извлечь выгоду из своего тогда монопольного положения — на счета их банков направились финансовые потоки как из федерального центра, так и из самого Крыма.

И хотя в России о многих из этих банков тогда мало кто слышал, на полуострове они начали быстро расти. Первыми в Крыму оказались банкиры с криминальным прошлым и очень хорошими связями в спецслужбах России.

Из американской тюрьмы — к крымским берегам

4 апреля 2014 года Генбанк стал первым российским банком, открывшим двери своих отделений в Севастополе. Это случилось спустя несколько недель после «присоединения» полуострова к России. К тому моменту Генбанк был малоизвестен в России: он занимал 315-е место среди российских банков по объему активов и имел всего два отделения — в Омске и Ростове-на-Дону.

Но с апреля дела у банка пошли в гору. Судя по официальному сайту Генбанка, он управляет более чем 90 филиалами в Крыму — это вторая по величине банковская сеть на полуострове. Генбанк получил в свое распоряжение собственность бывших украинских кредитных организаций — Кредобанка, Брокбизнесбанка и банка «Пивденный». Банк также эмитирует кредитные карты, но с ограничением: они не могут использоваться для интернет-платежей. К международным платежным системам Генбанк подключен через московский Росбанк — «дочку» французской группы Societe Generale.

Генбанк контролирует противоречивый российский банкир Евгений Двоскин. Ему принадлежит 4,8% акций банка, а его супруга возглавляет совет директоров. Двоскин упоминался в нескольких уголовных делах в России и США, в основном в связи с масштабными операциями по отмыванию денег. Но ни по одному из дел Двоскин не привлекался к ответственности. Наоборот, чаще за решетку попадали те, кто расследовал его банковскую деятельность.

В 2006 году группа оперативников российского МВД начала одно из самых масштабных финансовых расследований в истории страны. Это расследование касалось десятка небольших российских банков, через которые проводились незаконные банковские операции на десятки миллиардов долларов. Несколько офицеров в отставке из этой группы рассказали OCCRP, что оборот незаконных операций, которые им удалось выявить, превысил триллион рублей за несколько лет.

Возглавлял эту группу Дмитрий Целяков, офицер КГБ, а затем майор Департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом (ДБОПиТ). Целяков рассказал OCCRP, что ему и коллегам удалось выявить несколько организованных преступных группировок, которые контролировали десятки небольших банков. Эти кредитные организации, по словам Целякова, не вели реальной банковской деятельности, а занимались тем, что принимали на свои счета деньги сомнительного происхождения, а затем транзитом отправляли их за границу или обналичивали на территории России.

По словам Целякова, в центре их расследования находилась и «группа Двоскина», как ее называет бывший офицер милиции. «Двоскин со своими партнерами имел отношение к деятельности ряда российских банков, у которых позднее ЦБ отзывал лицензии за отмывание денежных средств. В течение всего нескольких лет эти банки отмыли миллиарды долларов», — говорит Целяков.

В ходе своего расследования группе Целякова совместно с американским ФБР удалось узнать подробную информацию о прошлом Двоскина.

Евгений Двоскин родился в Одессе в 1966 году, а в 1977-м вместе с семьей эмигрировал в США. На тот момент российский банкир носил фамилию Слускер. В Америке, по данным ФБР, Слускер был впервые арестован в 1989 году нью-йоркскими полицейскими «за ограбление, владение краденым имуществом и владение сильнодействующими препаратами, изъятыми из свободного оборота». В последующие 10 лет Евгений Слускер арестовывался еще много раз — за кражу, незаконное владение оружием, дачу взятки общественному служащему и другие преступления.

В своем недавнем интервью журналу «Профиль» Евегний Двоскин рассказал, что из США он уехал в Россию добровольно в связи с тем, что у его супруги
«заканчивался вид на жительство». Однако в ФБР на этот счет были другие сведения: в официальном письме российскому МВД американские коллеги писали, что в 2000 году Слускер был в очередной раз арестован за использование фальшивого паспорта, а в 2001 году депортирован из США.

До своего вынужденного отъезда из Америки Двоскин успел познакомиться с некоторыми наиболее влиятельными представителями криминального мира России. В письме ФБР российскому МВД, например, говорится: «Расследование ФБР показывает, что Слускер/Двоскин и Вячеслав Кириллович Иваньков совместно отбывали наказание в тюрьме в США. Имеются основания полагать, что Слускер/Двоскин является тесной связью Иванькова». Вячеслав Иваньков по кличке Япончик — один из легендарных российских воров в законе, умер в 2009 году в Москве после покушения.

Вернувшись в Россию, Двоскин занялся банковским бизнесом, хотя при этом формально он не значился акционером или руководителем ни одного из банков. Вот как он сам описывал специфику своей работы на одном из допросов: «Существо моей профессиональной деятельности заключается в том, что я обеспечиваю сохранность и стабильность финансовых потоков своих клиентов, поступающих в те или иные банки, рекомендованные мною как финансовым консультантом… Таким образом, к моим клиентам относятся различные банки и предприятия, перечень которых достаточно велик».

Судя по документам из уголовного дела, Двоскин и его партнеры имели отношение ко множеству российских банков, у которых ЦБ отзывал лицензии за участие в отмывании денег. Например, в материалах дела имя Двоскина связывалось с банками «Мигрос», «Фалькон» и Сибирским банком развития. В 2006—2007 годах у этих банков были отозваны лицензии за отмывание денег. Только в этих трех кредитных учреждениях оборот сомнительных операций составил примерно 3 млрд долларов.

В интервью «Профилю» Евгений Двоскин утверждал, что никогда не имел отношения к этим банкам, а информация была сфабрикована экс-сотрудниками правоохранительных органов, которые вымогали у него деньги.

Дмитрий Целяков говорит, что, когда он и его коллеги начали заниматься Двоскиным, на их группу оказывалось беспрецедентное давление. «Мы прослушивали телефоны Двоскина и его партнеров и узнали, что у них есть очень влиятельные друзья в российских спецслужбах. Меня пытались уволить много раз. Однажды в кабинет следователя, который вел дело о банках, связанных с Двоскиным, пришли с обыском сотрудники ФСБ и МВД и изъяли все важные документы. Их интересовали именно материалы о Двоскине», — говорит Целяков.

В 2008 году Дмитрий Целяков был арестован за покушение на мошенничество в отношении другого известного банкира Германа Горбунцова. Целяков провел в тюрьме четыре с половиной года. На Германа Горбунцова в 2012 году в Лондоне было совершено покушение, но банкир чудом выжил. А дело в отношении банков, по мнению Целякова, связанных с Евгением Двоскиным, развалилось; сам Двоскин получил государственную защиту, его охраняли сотрудники Управления собственной безопасности ФСБ. Письмо о предоставлении защиты Двоскину подписывал генерал ФСБ Наиль Мухитов, сегодня возглавляющий службу безопасности «Роснефти».

Люди из «Ландромата»

В 2014 году OCCRP писал о, возможно, самой крупной операции по отмыванию преступных доходов в Восточной Европе. Журналисты назвали эту операцию «Ландроматом». Эта схема работала с 2011 по 2014 годы, она позволила преступникам вывести из России в Молдову, а затем в Латвию около 20 млрд долларов. Почти все денежные переводы осуществлялись на основании сфальсифицированных решений молдавских судей. В отношении многих судей из Молдовы, замешанных в схеме, сегодня расследуются уголовные дела о получении ими взяток.

Судя по документам из молдавского уголовного дела, санкт-петербургский банк «Балтика» был одним из самых активных пользователей «Ландромата». Молдавские правоохранители писали, что клиенты «Балтики» перевели в Молдову по сомнительным платежам 77 млрд рублей (около 2 млрд долларов по действовавшему курсу).

Оксана Черняк, председатель правления «Балтики», в письме OCCRP отрицала какие-либо нарушения со стороны банка и его клиентов. Основной владелец «Балтики» Олег Власов отказывался обсуждать эти вопросы с OCCRP.

Имя Олега Власова также упоминалось в расследовании, которое вела группа офицера Целякова. «По данным «прослушки», Власов был хорошо знаком с банкирами, которые занимались отмыванием денег. Мы даже допрашивали его, но потом дело развалилось, а я был арестован», — говорит Целяков.

Власов вместе со своими партнерами по «Балтике» сегодня работает в Крыму. Им принадлежит банк «Верхневолжский», который до «присоединения» Крыма в основном работал в ярославском регионе.

«Верхневолжский» пришел в Крым в 2014 году: сегодня на полуострове, по данным ЦБ, работают 26 офисов банка. В декабре 2014 года ЦБ оштрафовал «Верхневолжский» за нарушение закона о противодействии отмыванию денег. Регулятор не уточнил, в чем заключались эти нарушения.

Судя по документам молдавских правоохранителей, в схеме по выводу денег из России в Молдову участвовали также клиенты Темпбанка. Сегодня у Темпбанка работают два отделения в Крыму — в Симферополе и Севастополе.

В 2014 году Темпбанк был включен в санкционный список США, но не из-за Крыма, а из-за Сирии. В пресс-релизе американского казначейства говорилось: «Московский Темпбанк и его топ-менеджер Михаил Гаглоев оказывали материальную поддержку и услуги правительству Сирии, включая Центральный банк Сирии и SYTROL, государственную нефтяную компанию».

Другие связи с отмыванием

К2 банк — небольшая кредитная организация из Карачаево-Черкесии. Банк занимает 466-е место по размеру активов в России. После «присоединения» Крыма К2 открыл шесть отделений в Севастополе, Симферополе, Феодосии и Евпатории. Акции банка распределены между 12 людьми, каждый из которых контролирует не больше 10%. Имена этих акционеров не сильно известны в банковском мире России. OCCRP удалось обнаружить, что некоторые совладельцы К2 банка могли иметь отношение к другим финансовым учреждениям, которые занимались отмыванием денег.

Один из основных акционеров К2 банка — Маргарита Чуканова, ей принадлежат 10% акций. Человек с таким же именем владел миноритарной долей в небанковской кредитной организации «РК-Центр». ЦБ отозвал лицензию у этой организации в 2006 году за отмывание денег. В своем пресс-релизе регулятор утверждал, что всего за два месяца 2006 года «клиентами кредитной организации были осуществлены в пользу нерезидентов платежи, имеющие признаки фиктивности, на общую сумму 25,3 млрд рублей».

Другой российский банк, пришедший в Крым, — Аделантбанк. Банк занимает 561-е место в России по размеру активов, а на полуострове работают три его отделения.

Акции Аделантбанка распределены между одиннадцатью людьми, каждый из которых контролирует небольшую долю. Один из них — Максим Липский. По данным ЦБ, человек с таким же именем был акционером московского банка «Совинком» (через британскую компанию Brys Worldwide Ltd). В 2014 году ЦБ отозвал лицензию у «Совинкома» за нарушение различных законов, в том числе о противодействии отмыванию преступных доходов. Регулятор утверждал, что клиенты «Совинкома» в 2013 году совершили сомнительные операции на общую сумму 6,8 млрд рублей.

Другой акционер Аделантбанка — Анна Лыга. Человек с таким же именем через ряд российских компаний в 2013 году владел долей в Генбанке, который контролирует Евгений Двоскин.

Евгений ЖУРАВЛЕВ

Из выпуска от 01-06-2015 рассылки «Новая газета»

http://subscribe.ru/digest/economics/mo … 82652.html

0

77

«Хватит кормить...»: как расплатится Россия за территориальные амбиции

Екатерина Правилова
Профессор факультета истории Принстонского университета, приглашенный профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге

Вмешательство России в украинский конфликт некоторые политики оправдывают естественной логикой расширения империи. Однако Россия уже не империя, а украинские территории никогда не были и не будут ее колониями

Цена господства

Во сколько обходится России Крым? Сколько стоит и будет стоить Новороссия? Сколько платит Россия за удовлетворение своих амбиций и оправдана ли цена? Появление этих неизбежных вопросов в риторике политиков и журналистов, стоящих по разные стороны воображаемых баррикад, довольно знаменательно. Откройте российские газеты второй половины XIX — начала XX века или почитайте публицистику периода конца империи. Вопрос о том, какова цена имперских завоеваний для государственного бюджета и подданных-налогоплательщиков, часто становился предметом дебатов Госдумы. Его любили обсуждать как русские ультраправые, так и автономисты из Польши и Украины. Эти дебаты подогревали страстные споры о национализме, предназначении Российской империи и  роли колоний (или окраин) в экономике. Каковы бы ни были ответы, сам вопрос «зачем» уже намекал на близость заката.

Имперские правительства по-разному воспринимали проблему оправдания экономических издержек империализма. Британия со второй половины XIX века стала медленно переходить к децентрализации имперской экономики, передавая финансовый контроль некоторым колониям и снижая давление на бюджет. Фактически это было преддверием деколонизации. Впрочем, это не мешало ей продолжать борьбу за сферы влияния с той же Россией. Россия также настойчиво продолжала проглатывать новые территории. Но вопрос «зачем» периодически возникал — в размышлениях офицеров, ведших войска через пустыни Средней Азии, и расчетах некоторых экономистов.

Сперва суверенитет — потом расходы

Сравнение современной России с Российской империей стало трюизмом. Его порой транслирует официальная пропаганда, с ним соглашаются и некоторые из оппонентов режима. Однако за исключением сомнительности внешнеполитических предприятий, оправдываемых в одном случае распространением христианской цивилизации и борьбой с конкурентами, а в другом — защитой «русского мира» (хотя в реальности дело скорее в попытке сохранить политический режим), реальных параллелей не так уж и много.

На институциональном уровне то квазигосударственное строительство, что происходит на востоке Украины, ни в какую известную истории имперскую модель не вписывается. Даже для имперских правительств, не очень-то любивших считать прибыли и убытки от колониальных войн, последовательность действий всегда была довольно жесткой: сперва суверенитет над территорией, потом расходы на нее. И между военным завоеванием и началом административного освоения новых земель часто был перерыв, порой в несколько лет. Всем было хорошо известно, что война составляла не очень существенную долю в стоимости новой окраины или колонии. Уровень расходов резко увеличивался с введением администрации, налогов (как ни странно, так как их нужно было собирать), таможенных постов, введением валюты, валютного контроля и прочих невоенных институтов.

У нас нет точных сведений о том, как и сколько тратит Россия на территории ДНР и ЛНР. Цифры этих затрат вряд ли появятся в открытых бюджетах или на сайтах госзакупок. Однако они, предположительно, весьма велики. И если нынешний статус-кво сохранится и Украина перекроет финансовые поступления в эти области, то России, по всей видимости, придется вливать в черную дыру Донбасса новые и новые средства. Эта модель никак не соответствует империи образца до 1917 года.

И когда сегодня влияние России на украинские события пытаются объяснить «имперской логикой», мы имеем дело с подменой понятий. Империя может быть как определенной формой государственного устройства (такой была Российская империя), так и формой геополитического господства. Во втором случае возможны любые формы финансовой и нефинансовой поддержки других формально суверенных, но фактически зависимых режимов. Российские политики часто утверждают, что США — империя второго типа, для которой почти весь мир — зона колониального господства, тогда как Россия всегда вела себя как империя лишь в своих границах. Отсюда, кстати, порой возникает откровенно идеалистический, патерналистский образ империи Романовых.

Убыточные колонии

Однако следование «классическому» образцу империи не сулит России никаких благ. Изучение бюджета Российской империи конца XIX — начала XX века показывает, что все ее «колонии» были убыточными. Идея колонии как ресурсного придатка в России так и не реализовалась. Первой такой колонией должен был быть Кавказ и Закавказье. Но обладание этим регионом вылилось в 50-летнюю Кавказскую войну, в течение которой ни о каком экономическом освоении и речи быть не могло. И даже после этого оказалось, что дешевле и проще оставить все, как есть, и не вкладываться в развитие этих территорий.

Еще более экономически бесперспективным было обретение Туркестана. Административные издержки в колониях были высоки. Значительная их доля складывалась из компенсаций русским чиновникам, служившим на окраинах («господам-ташкентцам» Салтыкова-Щедрина). Должности на Кавказе и в Туркестане были непривлекательными, и в качестве «приманки» использовались 50-процентная надбавка к жалованью, прочие финансовые льготы и ускоренное прохождение по службе для чиновников (вспомните майора Ковалева из гоголевского «Носа» — его чин был выслужен на Кавказе).

Самыми экономически успешными были западные территории, включая Польшу и Финляндию, которые могли бы самостоятельно балансировать свои расходы и доходы. Однако экономическая асимметрия Российской империи предполагала только один способ бюджетного устройства — крайнюю централизацию. Польша лишилась своего автономного бюджета после восстания 1863 года, финансовая автономия Финляндии тоже была предметом конфронтаций между имперским правительством и сеймом. Чтобы перекачивать средства из одной части империи в другую, требовался жесткий контроль расходов и доходов на окраинах. Это довольно плохо получалось из-за того, что управлять южными окраинами из центра можно было только через местных царьков — генерал-губернаторов (в Средней Азии) и наместников (на Кавказе). Но и в отношении этих окраин к концу XIX века удалось установить более или менее действующий финансовый контроль.

Имперский «надрыв»

Однако одна из главных проблем имперской экономики и политики состояла в том, что финансовая асимметрия давала неисчерпаемый повод для раздоров. Споры о том, кто кого кормит и кто сколько кому должен, не прекращались. Русские националисты считали, что Россия вот-вот надорвется из-за того, что окраины ничего не вносят в казну.

В 1890-х годах активно обсуждалась проблема «оскудения центра» империи, связывавшаяся, конечно, с «процветанием» Польши и западных окраин. Публицисты и депутаты с удовольствием считали, сколько платит русский мужик за польского фабриканта или сарта в Туркестане, а депутаты польской фракции (коло) в Государственной думе доказывали, что Польша переплачивает в бюджет, и имперские расходы тянут развивающуюся экономику польских губерний вниз. Каждое ассигнование на новую железную дорогу немедленно становилось темой дебатов — кто заплатит и кто получит доход.

Одни и те же цифры бюджета могли быть истолкованы в пользу той или другой стороны, и не важно было, что при существовавшей системе отчетности посчитать точно расходы центра и его доходы на окраинах было невозможно. Главное — «цена империи» была удобным способом оживить межнациональные или межрегиональные противоречия.

Впрочем, Россия не была исключением: практически все колонии Британии (за исключением Индии), Франции и других стран приносили огромные убытки бюджету, несмотря на прибыльность многих частных колониальных компаний. Историки-экономисты до сих пор пытаются рассчитать «цену империи» и вклад колоний в их развитие, и многие сходятся в том, что в конечном итоге колониальные амбиции привели к «надрыву» и упадку великих держав, прежде всего Великобритании.

Сравнение современной геополитической стратегии России с процессом строительства Российской империи неправомерно: официальная и подпольная помощь оказывается территориям, которые России не принадлежат и, скорее всего, принадлежать не будут. Хотя попытки навязать имперские иллюзии обществу не новость. В 2003 году, например, британский историк Найал Фергюсон заявил, что Соединенные Штаты должны признать себя империей в прямом смысле, а не «гегемоном», лишь издалека помогающим другим странам демократизироваться. Нужно вспомнить, рассуждал Фергюсон, что Британская империя несла своим колониям свет освобождения и демократические права. Эта миссия оправдывала финансовые жертвы империи и ее агрессивную политику, и США должны были последовать примеру Британии. Впрочем, за исключением политиков, поддерживавших войну в Ираке, эта историческая интерпретация никого не увлекла. Давайте и мы не будем обманываться.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.

http://daily.rbc.ru/opinions/politics/1 … 7a349f08ee

0

78

США будут добивать российскую экономику

http://image.subscribe.ru/list/digest/economics/im_20150717155730_22791.jpg

Сделка по ядерной программе Ирана дает возможность США сконцентрироваться на противостоянии с другими геополитическими противниками. Белый дом готов ввести новые санкции в отношении России в случае эскалации конфликта в Донбассе или невыполнения минских соглашений. Возможностей для «наказания» еще очень много.

Президент США Барак Обама отдал должное роли России в достижении соглашения с Ираном. На днях между американским лидером и Владимиром Путиным состоялся телефонный разговор, в котором они обсуждали иранскую и сирийскую темы.

Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков в четверг назвал переговоры конструктивными, сказав, что «президенты всегда понимают друг друга, другое дело, соглашаются ли они». «По Сирии они не согласились. По Сирии продолжается диалог», — сообщил он. По его словам, главы государств не обсуждали Украину.

Главной проблемой в отношениях двух ядерных держав остается Украина. И очевидного прогресса в решении этого вопроса пока нет.

Во вторник Барак Обама и вице-президент Джо Байден заверили находившегося в США с визитом украинского премьер-министра Арсения Яценюка в том, что Штаты «будут выполнять обязательства по сохранению санкций в отношении России до полного выполнения ею обещаний по минским соглашениям».

В том, что минские соглашения не будут выполнены в полном объеме, можно не сомневаться, а ситуация в Донбассе в любой момент может перейти из вялотекущей фазы в острую. Это значит, что у США и Евросоюза всегда будет повод усилить давление на Россию. Предыдущий раунд санкций, безусловно, стал крайне негативным фактором для российской экономики, но текущие потери оказались терпимыми, а Барак Обама с утверждением «российская экономика разорвана в клочья» стал объектом многочисленных шуток по обе стороны океана.

Но у США есть широкий арсенал новых санкций, который они могут задействовать в случае необходимости. Сергей Гуриев, профессор парижского Института политических исследований Sciences Po, в недавнем интервью телеканалу «Дождь» заявил, что «американцы и европейцы скоммуницировали российским партнерам, что следующее разворачивание агрессивных действий на востоке Украины столкнется с санкциями нового уровня, которые приведут к катастрофическому развитию событий для российской экономики».

Экономист пояснил «Газете.Ru», что у США и ЕС есть целый ряд мер, которые, будучи практически безболезненными для самих Америки и Европы, могут привести к полномасштабному кризису в российской экономике.

«Такие санкции могут быть применены в случае нарушения минских соглашений», — отметил Сергей Гуриев.

«На наш взгляд, ужесточение санкций сейчас маловероятно, если, конечно, не произойдет каких-либо форс-мажорных событий. Тем не менее, если рассматривать такой вариант, Запад будет вводить их в зависимости от тяжести ситуации. Так, в случае возобновления боев на юго-востоке Украины может быть ограничение на привлечение финансирования по полному кругу компаний и банков, а не только из выборочного списка. Такие санкции, по сути, сейчас уже действуют, поэтому их влияние описывается текущей ситуацией: истощение внутренних резервов, отсутствие внешних инвестиций», — отмечает Игорь Нуждин, главный аналитик отдела анализа отраслей и рынков капитала управления исследований и аналитики Промсвязьбанка.

Текущая ситуация, когда западные банки не дают в долг российским компаниям и финансовым учреждениям, воспринимается как временная. Введение официальных санкций приведет к тому, что крупный отечественный бизнес будет вынужден переориентироваться на получение кредитов на российском рынке. Однако внутренние ресурсы ограничены, а значит, металлурги и нефтяники снимут сливки, оставив ни с чем средний и мелкий бизнес, для которого отечественные кредиты являются в большинстве случаев единственным источником получения средств для осуществления инвестиций и пополнения оборотных средств.

Внешние займы придется отдавать, что неизбежно приведет к дальнейшему сокращению золотовалютных резервов. «Однако наличие экспорта смягчает эти процессы», — говорит Игорь Нуждин. По данным Банка России, за первое полугодие положительное сальдо торгового баланса составило $88,6 млрд, а счет текущих операций был сверстан с плюсом $48,1 млрд.

Но если Россия становится стороной украинского конфликта, то к России могут быть применены санкции по иранскому сценарию: отключение от платежной системы SWIFT, запрет на экспорт нефти, замораживание российских средств на счетах в иностранных финансовых организациях.

«В этом случае падение российской экономики ускоряется со всеми вытекающими последствиями: продолжение девальвации, ускорение инфляция, падение доходов населения и др.», — отмечает Игорь Нуждин.

«Самые неприятные санкции против России могли бы лежать в плоскости эмбарго на экспорт традиционных товаров, в частности энергоносителей», — соглашается Константин Гуляев, начальник управления рыночных исследований ИФД «КапиталЪ».

Прекратить поставки газа в ЕС невозможно, поскольку заместить российское топливо фактически нечем. А вот нефть может попасть под санкции, поскольку у западных стран есть трехмесячные нефтяные резервы. Например, в США запасы нефти уже давно находятся на рекордном уровне в 465 млн баррелей (российский экспорт составляет около 4,5 млн баррелей в сутки), а в целом на рынке есть значительный профицит «черного золота». Правда, весь экспорт заблокировать не удастся, поскольку иначе придется остановить несколько восточноевропейских НПЗ. К тому же значительные объемы поставляются в Китай (по данным Bloomberg, в мае этого года экспорт российской нефти в Поднебесную составил 927 тыс. баррелей в сутки), который вряд ли поддержит антироссийские санкции. Но и того, что можно «тормознуть», будет достаточно, чтобы лишить Россию и части поступлений в бюджет, и той самой экспортной подушки.

Иранский сценарий подразумевает также замораживание российских денег на счетах в иностранных банках. Вероятнее всего, эта мера коснется государственных средств и денег госкомпаний.

Если говорить про государство, то, по данным ЦБ на 30 июня прошлого года (более свежих данных пока нет), примерно треть российских валютных активов находилась в США, еще треть — во Франции, почти 17% — в Германии, еще около 5% — в Канаде и Нидерландах. К России было приписано всего 1,1% активов.

На 1 июля 2015 года объем золотовалютных активов составил $361,571 млрд. Из них иностранная валюта занимала $302 млрд. Фактически весь этот объем может быть так или иначе заблокирован (напомним, Иран не имел доступа к $100 млрд). Невозможность использования этих средств приведет к тому, что спрос на валюту не будет удовлетворен и курс рубля снова рухнет.

Конечно же, у Запада есть и другие инструменты давления на Россию. Например, арест счетов и имущества по иску акционеров ЮКОСа на $50 млрд. Первые «пробные» аресты (пока по другому иску) уже происходили в ряде стран Европы.

Еще один элемент — это дело по сбитому над Донбассом малайзийскому «Боингу». Его итог предрешен. Посол США в России Джон Теффт на днях в интервью «Московскому комсомольцу» заявил: «Мы знаем, мы просто об этом знаем», что самолет был сбит пророссийскими сепаратистами в Донбассе. Все имеющиеся утечки из материалов расследования, которое ведут Нидерланды, подтверждают слова посла. Малайзия и другие страны хотят создания международного трибунала по этому делу, Россия пока сопротивляется.

Но даже если трибунала не будет, то США и союзники могут ввести какие-то санкции в качестве меры наказания Москвы. А семьям погибших можно будет подавать в суд и требовать с России компенсацию. Первый иск уже есть.

Правда, ответчиком по нему выступает Игорь Гиркин, один из руководителей донецкого ополчения, но нет никаких препятствий, чтобы добавить в него соответчиков. Истцов всего 17, а сумма иска $900 млн. Если в деле поучаствуют родственники всех двухсот с лишним погибших, то требования можно разогнать до нескольких миллиардов. Иск подан в суд Чикаго, и тамошний судья легко может наложить арест на какие-либо российские активы в качестве обеспечительной меры.

Если задействовать все эти иски, то Россия может не получить ни цента за разрыв контракта с Францией по двум вертолетоносцам «Мистраль». Миллиард евро прямиком уйдет либо акционерам ЮКОСа, либо родственникам жертв авиакатастрофы.

Готовы ли российские власти к ужесточению санкций? По информации «Газеты.Ru», такой вариант не просчитывался. Аналитики также пока не видят предпосылок для усиления конфронтации.

«Мы не ожидаем новых санкций, тем более что они не оказывают существенного влияния на российскую экономику», — говорит Михаил Кузин, портфельный управляющий УК «Райффайзен Капитал». Константин Гуляев надеется, что обострения в регионе, достаточного для введения дополнительных санкций, не будет. «Посмотрим, как решится вопрос с трибуналом по сбитому «Боингу», — добавляет он.

Петр Орехин

Из выпуска от 17-07-2015 рассылки «Газета.Ru - Первая полоса»

http://subscribe.ru/digest/economics/kr … 77709.html

0

79

«США выживут и без России»

http://image.subscribe.ru/list/digest/economics/im_20150727172224_23411.jpg

Премьер-министр Дмитрий Медведев допустил сохранение на десятилетия американских санкций в отношении России. О главном лоббисте интересов Москвы в США и почему даже при идеальных отношениях с Вашингтоном Россию не пустили бы в Транс-Тихоокеанское партнерство, в интервью «Газете.Ru» рассказал эксперт по международной торговле Института Катона Дэниел Айкенсон.

Главный лоббист

— Какую роль может сыграть бизнес в политическом диалоге между Россией и США? Или мы видим, что бизнес беспомощен, когда в дело вмешивается геополитика?

— Интересы бизнеса учитываются при принятии политических решений. Поэтому не думаю, что бизнес можно назвать беспомощным. Предприниматели обладают определенным влиянием.

— То есть вы думаете, что бизнесмены все-таки могут надавить на политиков, чтобы смягчить какие-то решения?

— К ним точно прислушиваются.

Цель большинства правительств — привлечение инвестиций. И если из-за проводимой политики приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) падает, это повод задуматься, насколько правильно действуют власти.

Естественно, из-за действующих санкций некоторые сделки между США и Россией отменились, а часть инвестиций не дошла до адресатов.

— Кто сейчас является основным лоббистом российских интересов в США?

— Наверное, Американо-российский деловой совет (АРДС). По крайней мере, в процессе вступления России в ВТО их представители довольно эффективно лоббировали интересы Москвы в Вашингтоне.

В одном самолете

— Можно ли назвать удачным вступление России в ВТО?

— Абсолютно. Для экономики такого размера важно быть членом ВТО, так как большинство стран входит в эту организацию, а значит, большая часть мировой торговли регулируется соглашениями и правилами ВТО. Сейчас есть определенные сомнения, что ВТО не генерирует новые типы торговых соглашений, предусматривающих еще большую либерализацию. Но это не значит, что ВТО исчерпала себя. Есть другие торговые архитектуры вроде Транс-Тихоокеанского партнерства (ТТП), Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (ТТИП) или проекта Шелкового пути. Но они только дополняют систему ВТО.

Поймите, нет другого мирового института, в рамках которого такое крошечное государство, как Антигуа и Барбуда, могло бы возбудить спор против США, выиграть и заставить их выплатить компенсацию.

— Как вы оцениваете успехи России в спорах по делам ВТО?

— Когда Россия вступила в ВТО, она оказалась в том же самолете, что и остальные страны-участники. То есть получила тот же доступ к рынкам. И это нормально, что у Москвы есть определенные претензии в рамках ВТО.

Например, когда США проигрывают спор, то там тоже поднимается волна недовольства: якобы организация притесняет Штаты. Но, по статистике, если страна выступает в споре в роли истца, то 85% составляет шанс, что она выиграет.

В рамках ВТО у России открыто порядка десяти взаимных исков (против РФ открыто 5 споров, из них 4 спора - ЕС и один Японией; Россия начала 4 спора, из них 3 - в отношении ЕС и один против Украины - «Газета.Ru»). Посмотрим, сработает ли тот же принцип в ее отношении.

— Я разговаривала с чиновниками из ВТО. Они утверждают, что Россия вначале действовала по правилам. Но после того, как Владимир Путин снова стал президентом, интеграционный процесс застопорился. Их чиновники не понимают, чем недовольна Москва.

— Возможно, европейцев беспокоит, что Россия частично не выполнила свои обязательства в рамках ВТО. Кроме того, их смущает, что Москва может неожиданно менять тарифы на импорт. Естественно, это приводит к ответной реакции, когда страна-истец также может повысить тарифы. Но пока еще не разрешен ни один из споров.

— Россия славится тем, что правила могут меняться очень быстро. Думаете, она сможет обеспечить такую предсказуемость?

— Я бы очень рекомендовал это сделать.

Чем больше риски, связанные с инвестициями, тем большую доходность потребует предприниматель. В результате это вознаграждение может стать неоправданно высоким по сравнению с текущими рыночными условиями.

ТТП — закрытый клуб

— Одно из ключевых событий в мире экономических блоков — планируемое создание Транс-Тихоокеанского партнерства. Чем это грозит России?

— США не являлись инициатором создания этого блока. Изначально он планировался как зона свободной торговли, которая открыта для стран – членов АТЭС.

Сейчас это больше выглядит как клуб, который закрыт для России и Китая.

Но это не мешает Москве работать, к примеру, с Новой Зеландией, одним из учредителей ТТП, или Вьетнамом, участником переговоров. Так что возможно, что Россия станет членом ТТП или его расширенной структуры.

— Вы правда думаете, что, с учетом сегодняшней напряженности в отношениях, Россия однажды присоединится к ТТП?

— Я не знаю, насколько российские регулятивные стандарты соответствуют требуемым условиям для вступления в ТТП.

— Никто не знает этих условий. Организации-то еще не существует.

— Именно. Никто не знает, какие требования войдут в итоговое соглашение. И даже если бы Россия соответствовала всем стандартам, а отношения между Москвой и Вашингтоном были бы идеальными, ТТП должно было бы состояться хотя бы с теми странами, которые уже изъявили о своем желании присоединиться к нему.

И только потом бы начался процесс приема новых членов. Наверно, это бы заняло не 18 лет (переговоры о присоединении России к ВТО велись 18 лет, с 1993 по 2011 год. — «Газета.Ru»).

— Больше что ли?

— Возможно. Но процесс бы пошел.

— Есть ВТО, будет ТТП. И это не считая бесчисленных союзов, сотрудничеств и прочих торговых организаций. Зачем так много экономических клубов примерно с одними и те же участниками?

— Таможенные союзы вроде Евросоюза и Евразийского экономического союза (ЕАЭС) будут и дальше укрупняться. Это будет означать, что между странами-участниками нет барьеров и у них общая торговая политика. В последние десятилетия действительно есть тенденция к появлению союзов за пределами единой многосторонней системы. С одной стороны, это обеспечивает торговое разнообразие, с другой — ведет к нагромождению правил и тарифов. Думаю, имеет смысл все-таки объединить все эти организации, включая ТТП и АТЭС, под «зонтиком» ВТО.

— Так что более эффективно? Неповоротливая ВТО с общими правилами для большей части мира или небольшие, но динамично развивающиеся союзы?

— Иногда правительства просто не хотят выходить на многосторонний уровень, опасаясь чрезмерной либерализации. Но общие правила для большинства — идеальные условия развития.

— И кто от них выиграет?

— Все выиграют. Но на самом деле это не соревнование.

Распространено мнение, что торговля — это игра, где экспорт — это очки моей команды, а импорт — вашей. И если у меня торговый дефицит, то вы выигрываете, а значит, вы жульничали. Но цель — убрать искусственные торговые барьеры и снизить расходы. И если это происходит, то мировая экономика растет, а значит, и ваша.

Экономика США растет, значит, растет ВВП Китая, их товарооборот. При этом у США торговый дефицит с Китаем, но это неважно. Цель торговой политики — рост экономики, а вовсе не торговый профицит.

США справятся без России

— Существуют ли ресурсы, необходимые экономике США, которые невозможно достать нигде, кроме как в России, даже в условиях глобальных рынков?

— Икра белуги? Мы живем в эпоху глобальной экономики. И даже некоторые редкие виды металлов можно купить не только у России, но и, к примеру, у Китая или Канады. Или перекупить у третьих сторон.

— То есть США вполне справятся без России?

— Думаю, им стоит оставаться партнерами. Но да, конечно,

США выживут и без России.

— Как вы оцениваете разворот России к Востоку? Смогут ли инвестиции из Азии заменить западный капитал в России?

— Не вижу в этом особых рисков для США. Это было ожидаемым. Очевидно, что у стран есть общие интересы, в частности в энергетическом секторе. Кроме того, Китай обладает солидными финансовыми резервами, часть которых пойдет на финансирование инфраструктуры через недавно созданный Азиатский банк инфраструктурных инвестиций. Для России более плотное сотрудничество с КНР хорошо с точки зрения диверсификации экономики: надо вести бизнес как с Западом, так и с Востоком.

— Какое сейчас отношение к российскому капиталу в США? Его там ждут?

— Да, почему нет. Страна предлагает множество возможностей для инвестирования — ПИИ, госдолг и т.д. Несколько сложнее с покупкой американских компаний. Например, если российская компания захочет приобрести химический завод в США, то ей придется пройти ряд проверок регуляторами. Но это стандартная процедура.

Юлия Калачихина

Из выпуска от 27-07-2015 рассылки «Газета.Ru - Первая полоса»

http://subscribe.ru/digest/economics/ne … 35584.html

0

80

Какие убытки несет российский ВПК из-за разрыва с Украиной

После того как Киев расторг военно-техническое сотрудничество с Москвой, Россия вынуждена обходиться без украинских деталей и двигателей. DW выяснила, насколько ей это удается.

http://www.dw.com/image/0,,15711714_303,00.jpg

В конце июля гендиректор самарского завода "Авиакор" Анатолий Гусев заявил о приостановке выпуска самолета Ан-140 из-за "отказа Украины поставлять детали" и "невозможности провести быстрое импортозамещение". Прекращение выпуска Ан-140 лишь частично демонстрирует масштаб проблем российского ВПК, образовавшихся из-за украинского эмбарго на военные поставки и конфликта между двумя странами.

"Осколки" прошлого

Серьезные потери есть сразу в нескольких сферах - создания новых самолетов, вертолетов, кораблей и ракет, поддержания годности старой техники. Оборонные системы России и Украины по сути являются "осколками" единого советского военно-промышленного комплекса. После развала СССР они продолжали активно взаимодействовать и даже наращивать сотрудничество.

http://www.dw.com/image/0,,18650001_404,00.jpg
Новых Ан-140 под российским флагом не будет

По данным ежегодного доклада российско-французского аналитического центра "Обсерво", еще летом 2014 года из Украины в Россию было поставлено более 3 тысяч комплектующих для 200 образцов вооружения российской военной техники.

Однако в мае 2015-го Киев расторг соглашение о военно-техническом сотрудничестве с Москвой, поскольку "Россия представляет угрозу для безопасности Украины". Процесс ликвидации всех совместных проектов вступил в окончательную фазу.

Авиация: отказ от новых самолетов

Самарский "Авиакор" успел выпустить не более десятка самолетов Ан-140. 4 купила авиакомпания "Якутия", которая позднее отказалась от эксплуатации лайнера из-за дороговизны. Контракт еще на 15 машин удалось заключить с министерством обороны РФ. Этот проект постепенно закрывался и без украинских санкций. "Минобороны просило создать транспортную версию самолета. Разработчик, КБ "Антонова" в Киеве, постоянно требовал деньги, но отказывался отдавать права, в это все и уперлось", - пояснил DW эксперт комитета Госдумы по транспорту Роман Гусаров.

http://www.dw.com/image/0,,17583682_404,00.jpg
В свое время страны НАТО рассматривали возможность покупки Ан-70

Ранее закрылось совместное производство военно-транспортного Ан-70. А теперь проблемы могут быть и с пассажирским Ан-148, производящимся в Воронеже. "Несмотря на все трудности, по несколько штук в год выпускаем таких самолетов, заказы есть. Жаль его потерять", - добавляет Гусаров. Ан-148 есть в авиапарке Минобороны РФ, ФСБ, МЧС, авиакомпаний "Россия" и "Ангара" и даже северокорейской Air Koryo. Произведено почти 40 самолетов.

"В течение нескольких лет все недостающие самолеты будут заменены новыми машинами семейства "Ильюшин". Они, правда, дороже самолетов "Антонова", - отметил в интервью DW глава аналитической службы агентства "Авиапорт" Олег Пантелеев.

Вертолеты: срыв поставок для армии и зарубежных партнеров

Гораздо хуже ситуация обстоит с вертолетостроением. Еще до недавнего времени практически все двигатели для российских вертолетов, а также для новых учебно-боевых самолетов ЯК-130 производились в Запорожье, в компании "Мотор Сич". Хотя для наиболее популярных машин Ми-8 и Ми-17 уже есть российский аналог, объема его производства пока недостаточно (потребность России - около 500-550 таких двигателей в год).

http://www.dw.com/image/0,,17231716_404,00.jpg
Строительство российских фрегатов пока приостановлено (фото из архива)

"Для некоторых вертолетов двигатели в России до сих пор не созданы", - добавляет эксперт Роман Гусаров. По его словам, отдельная серьезная проблема - срыв поставок вертолетов зарубежным партнерам: "Их наши отношения с Украиной не интересуют, мы обязаны уложиться в срок. Получается, мы несем репутационные риски".

Примечательно, что, по данным центра "Обсерво", частичные поставки продолжались весь 2014 год в обход украинского эмбарго. "Мотор Сич" "прикрывался" тем, что поставлял двигатели невоенной структуре - "Вертолетам России", отмечают авторы доклада. Подобная схема может работать, и в 2015 году, по мнению экспертов, не исключены поставки через третьи страны. "В компании понимают, что без сделок с Россией предприятие просто не выживет. Но на "Мотор Сич" продолжат давить политики", - уверен Гусаров.

Корабли и ракеты

Выпуск газовых турбин для боевых кораблей в России не налажен до сих пор - со времен СССР они производились только на Украине. На верфях в Калининграде и Санкт-Петербурге начато строительство 10 боевых фрегатов для обновления флота. До эмбарго Россия успела получить только пять установок и теперь пытается освоить выпуск турбин в Рыбинске. Строительство кораблей без турбин приостановлено. "Еще есть нетривиальная задача - научиться без украинской помощи монтировать и обслуживать эти установки", - говорит в интервью DW директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов.

В феврале Украина также отказалась поставлять системы управления для ракет-носителей "Рокот". Они использовались для запусков спутников. Впрочем, Россия уже сейчас может заменить "Рокот" другими ракетами с собственными комплектующими.

"В министерстве промышленности и торговли обещают все заменить к 2017 году, но уже ясно - все не успеют", - продолжает Руслан Пухов. По разным оценкам, процесс импортозамещения в сфере ВПК в России может занять до 10 лет. Все эксперты сходятся на том, что о восстановлении военно-технического сотрудничества между Россией и Украиной в ближайшее время не может быть и речи.

Дата 17.08.2015

Автор Никита Баталов, Москва

http://dw.com/p/1GFfP

0

81

Комментарий: О ночных горшках из золота и покорении Крыма

500 лет назад вышла "Утопия" Томаса Мора - книга, вошедшая в историю не только благодаря своему названию, но и идеям, в ней изложеннным. Как оценить их сегодня? Это делает для DW писатель Виктор Ерофеев.

http://www.dw.com/image/0,,18932061_303,00.jpg
Виктор Ерофеев

Пятьсот лет назад Томас Мор предложил книгу о счастье. ГУЛАГ был задуман вместе с мечтой о совершенном мире. Без зэков не обошлось. Граждане счастливого острова заставляли рабов, которые становились рабами в наказание за нарушение порядков страны, заниматься грязной работой.

Я не могу отделаться от мысли, что автор "Утопии, в конечном счете, оказался на плахе и был обезглавлен. Более того, мне кажется, что "Утопия" написана уже безголовым человеком. Иначе как объяснить, что автор не захотел считаться с человеческой природой и предложил совершенное государство, построенное на жесткой связке воспитания и принуждения? Мор стал законодателем политической моды на насилие во имя счастья.

Моральный ригоризм привел его на плаху. Мор лишился головы за то, что, став высшим должностным лицом Англии, он вступил в спор с Генрихом Восьмым, который пожелал развестись с женой. Мор отказался способствовать разводу монарха и был объявлен изменником. Однако как автор Мор жив до сих пор: мечта о счастье (особенно в условиях социальных бед как в Англии XVI века, так и везде потом, всегда) тоже свойственна человеческой природе.

http://www.dw.com/image/0,,15929566_401,00.jpg
Карта острова Утопия из книги XVI века

Редкая книга в истории литературы имеет такое знаковое название, как "Утопия". Утопия стала перспективным жанром, породившим множество перепевов, вплоть до современных антиутопий. Ясно, что это ключ для понимания источника коммунизма. Был ли он изначально чистым и целебным, а лишь затем загрязненным политической практикой? Или сам источник ядовит?

Скорее, ни то, ни другое. Источник был философской ошибкой, рожденной абстрактными мыслями. Мор полагал, что человеческую природу можно существенным образом исправить. Однако эта пружина не захотела распрямляться в коммунистическом направлении. Личностное развитие западного человека со времен "Утопии" шло в противоположную сторону - в сторону индивидуального сознания. Но мифы о совершенном обществе существуют и сейчас в разных регионах, народах, странах, включая Россию, так что Мор скорее что-то предугадал, чем оплошал.

В "Утопии" главной коммунистической идеей является уничтожение собственности и отказ от денег. Тем самым, у человека вырваны клыки, он становится травоядным. Однако собственность не существует отдельно от таких проявлений страсти, как культ силы и воля к власти, которые часто разрушают стремление к умеренной жизни. Кастрировав страсти, Мор создал скорее не идеальный вариант государства, а образцовый детский сад со вкусной кашей и добрыми нянечками.

Что значит совершенный мир по Мору? Он сух и рационален. В нем даже есть прототип социалистического соревнования: жители Утопии борются за лучший приусадебный сад. Коммунистический перфекционизм изначально был привилегией разумных мечтателей – сочетание само по себе безумное. Это уже потом коммунисты обобществляли жен.

Парадокс: Мор верил в идеальных граждан "Утопии", но не был идеалистом по отношению к своим читателям, которых он на первых же страницах книги с жесткостью грядущего Свифта высмеял за невежество, завистливость, тупость. В книге чувствуется слабое либидо повествователя, который ставит акт деторождения по силе удовольствия в один ряд с испражнением и почесыванием. В Утопии свободная любовь исключена. Запрет на секс до брака и вне семьи карается рабством или даже смертной казнью.

Мор яростно борется с роскошью. В Утопии железо важнее золота. Золото унижено вплоть до того, что из него делают ночные горшки (история пошла другим путем, в сторону золотых батонов диктатора). Модная одежда тоже не поощряются: ходи, как все, в гражданской униформе.

Вместе с тем, Мор предугадал важные черты современного общества, выступая скорее как либерал. Он наложил в своей утопии запрет на охоту. Зато поощряется эвтаназия и полная свобода религии. Бога, по мнению Мора, не понять, он превосходит человеческий разум; отсюда можно верить в любого бога, но нельзя быть атеистом. Считать жизнь абсурдом - значит уподобляться зверям. Когда спорят о религии, побеждает самое расхожее представление, связанное с суевериями и обрядоверием, потому что примитивные люди отличаются наибольшим упорством. И еще привет новому времени: в "Утопии" священниками могут быть и женщины. Мор был ревностным католиком, но оказался и здесь ревностным предтечей протестантской этики. При этом священников он одевает в дорогие наряды из птичьих перьев и пуха!

В отношении с соседями Утопия придерживается мирной политики, однако, если соседи не используют землю "по назначению", считается, что ее можно отобрать силой. В этом власти Утопии, кажется, близки современным покорителям Крыма.

Верный мысли, высказанной в книге, что с жизнью надо расставаться легко, поскольку отправляешься не куда-нибудь, а к богу, Мор шутил у эшафота, держался мужественно. Этот урок, может, важнее его книги, но с книгой тоже важно считаться: "Утопия" - манифест социальной мечты, существующий как вечная иллюзия и предостережение.

Виктор Ерофеев, писатель, литературовед, телеведущий, автор книг "Русская красавица", "Хороший Сталин", "Акимуды" и многих других, кавалер французского Ордена Почетного легиона.

Дата 23.02.2016

Автор Виктор Ерофеев

http://dw.com/p/1I0Ga

0

82

Керри предложил России выбирать между санкциями и реализацией Минских соглашений

Госсекретарь заявил об этом по итогам встречи глав МИД США, Франции, Германии, Великобритании, Италии, с участием Федерики Могерини

Госсекретарь США Джон Керри заявил, что Россия может выбирать между дальнейшим действием санкций и мерами по реализации минских договоренностей по Украине. Об этом сообщает ТАСС.

Керри сделал такое заявление по итогам встречи в Париже глав внешнеполитических ведомств США, Франции, Германии, Великобритании, Италии, в которой также приняла участие глава европейской дипломатии Федерика Могерини.

«России следует сделать выбор между дальнейшим действием санкций, которые носят разрушительный характер для ее экономики, и выполнением в полном объеме обязательств по минским договоренностям», — сказал Керри.

http://www.bfm.ru/news/317739

0

83

Метаморфозы русского мира: чем Россия заплатила за Крым

Игорь Зевелев,
доктор политических наук

С присоединением Крыма концепция русского мира стала использоваться как инструмент для достижения политических целей. Это обернулось серьезными потерями для русских диаспор за рубежом и ослаблением позиции Москвы

История современной России началась 25 лет назад, когда в 1991 году от СССР начали откалываться союзные республики. В течение 1991 года они проводили референдумы и объявляли о собственной независимости. В декабре Совет Республик Верховного Совета СССР принял декларацию о прекращении существования СССР в связи с образованием СНГ. Что изменилось в стране за это время — в цикле колонок «25 лет без СССР».

Стремительный распад Советского Союза создал «русский вопрос». Его суть состояла в том, что многие россияне не признали новые межгосударственные границы легитимными и нерушимыми. 22 года власть не использовала этот вопрос для достижения внутри- и внешнеполитических целей. Присоединив Крым, российские власти продемонстрировали, что карта постсоветского пространства это не результат Беловежских соглашений, а сложный и непредсказуемый процесс, начавшийся в декабре 1991 года и продолжающийся до сих пор. Одной из жертв этого процесса оказался русский мир в его гуманитарном, культурно-цивилизационном понимании.

Период сдержанности

На протяжении всей постсоветской истории значительная часть интеллектуальной и политической оппозиции, от Александра Солженицына до Геннадия Зюганова, считала, что несовпадение новых государственных границ с национальными (понимаемыми как этнические) было крупнейшим историческим поражением России. Однако вплоть до 2014 года Москва проводила сдержанную политику в этом вопросе — часто не в силу своей мудрости и дальновидности, а по причине крайней слабости.

В постсоветской России сложились два основных подхода к новому «русскому вопросу». Во-первых, националистический дискурс о «разделенном народе», который вплоть до весны 2014 года не оказывал существенного влияния на внешнеполитический курс Кремля. Во-вторых, вялая и неэффективная политика по отношению к соотечественникам, проводившаяся государством.

В первые годы после развала Советского Союза вице-президент Александр Руцкой и советник президента Сергей Станкевич еще настаивали на том, чтобы Россия признала Крым и Приднестровье в качестве суверенных образований, так как большая часть проживающего там населения русские. Президент Борис Ельцин считал иначе. Умеренность официальной политики России в отношении русских, проживающих в ближнем зарубежье, являлась важнейшим фактором обеспечения мира и безопасности на постсоветском пространстве на протяжении четверти века. На высшем политическом уровне границы, возникшие с распадом СССР, не подвергались сомнению. В 1990-е годы Россия не поддержала ирредентистские настроения в Крыму, Северном Казахстане и других местах компактного проживания русских.

Об «искусственности» новых государственных границ с середины 90-х годов никто не говорил, кроме националистов. Под русским миром понималась сеть людей и сообществ за пределами Российской Федерации, так или иначе включенных в русскую культурную и языковую среду. Эта концепция была шире, чем понятие «соотечественники». Представление о соотечественниках опирается на законы и юридические нормы, в то время как русский мир — это нечто, находящееся преимущественно в области самосознания. В 2014 году понятия «соотечественники» и «русский мир» фактически слились в националистической риторике о возрождении России и ее реванше на постсоветском пространстве.

В течение всего периода после распада Советского Союза решающими факторами в положении русских и — шире — русскоязычных диаспор на постсоветском пространстве являлись отсутствие прямого насилия, направленного против них, а также их слабая мобилизованность и разобщенность. Без участия России проблемы, возникавшие у диаспор на постсоветском пространстве, оставались на уровне вопросов местного значения. Но все изменилось.

Революционные изменения и новые вызовы

События на Украине в 2014 году были интерпретированы в Москве как государственный переворот, инспирированный Западом на территории русского мира. По словам Владимира Путина, «в случае с Украиной наши западные партнеры перешли черту… Они же прекрасно знали, что и на Украине и в Крыму живут миллионы русских людей». 7 марта 2014 года пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков, комментируя события в Крыму, заявил, что президент России Владимир Путин является гарантом безопасности русского мира. Это утверждение отражало фундаментальное изменение в представлениях официальных лиц о зоне ответственности Кремля при толковании национальной безопасности: переход от государства к большей, чем государство, общности. Постсоветские государственные границы России стали условными. Важнейшим из условий их сохранения стала удовлетворенность России положением русских в сопредельных государствах. Кремль начал активно поддерживать ту небольшую, но заметную часть русских диаспор, которая стала громко заявлять о том, что она политический представитель русского мира и ориентируется на Москву.

Казалось, впервые после распада Советского Союза интересы русских за пределами России были решительно, действенно и достаточно эффективно защищены Москвой. В ноябре 2015 года президент Путин заявил на V Всемирном конгрессе соотечественников, проживающих за рубежом, что воссоединение Крыма и Севастополя с Россией стало важным фактором консолидации российского зарубежья и всего русского мира.

В действительности же Россия, достигнув, казалось, значительного успеха, ослабила свои позиции в ближнем зарубежье. Русские в соседних государствах столкнулись с новыми вызовами. Культурный проект русского мира, сердцевиной которого было продвижение русского языка, оказался вытеснен военно-политическими факторами. Новая трактовка русского мира многократно усложнила положение диаспор, особенно их успешных и адаптированных членов в соседних с Россией государствах. Во многих из них активные русские оказались под пристальным вниманием различных спецслужб и объектами разнонаправленных пропагандистских кампаний. При всей своей изначальной разнородности русский мир оказался расколотым политически.

Борьба с русским миром

От русского мира оказалась отрезанной большая часть Украины. Для многих ее граждан и практически всего политического класса русский мир стал синонимом войны. Влияние России на Украину многократно уменьшилось, в частности и потому, что победа на президентских выборах ставленника востока Украины без поддержки крымского населения теперь невозможна. Гражданская украинская идентичность части русских укрепилась, а другая часть готова на все, чтобы в их регионах не повторился «донбасский сценарий».

На протяжении всего 2015 года с резкой критикой утверждений о принадлежности Белоруссии к русскому миру выступал президент страны Александр Лукашенко. Использование риторики русского мира стало контрпродуктивным для взаимоотношений Москвы с Минском. Те части белорусского, как и украинского, общества, которые тяготеют к полюсу русской культуры или же просто являются его неотъемлемой частью, оказались меж двух огней.

В момент раскрутки проекта «Новороссия» возникли потенциал включения Приднестровья в орбиту нового русского мира и процесс перекройки границ. Сейчас этот вопрос снят с повестки дня, но в элите Молдавии смотрят на любые действия Москвы с еще большим подозрением, чем раньше.

В Казахстане, где численность и доля русского населения значительно сократились за годы, прошедшие после распада Советского Союза, власть демонстрирует намерение укреплять национальную идентичность, максимально дистанцируясь, как и в Белоруссии, от концепции русского мира. Объявленное в прошлом месяце начало осуществления программы перехода на латиницу лежит именно в этой плоскости.

В Латвии и Эстонии любые требования защиты культурных прав русскоязычного населения теперь воспринимаются с еще большей подозрительностью, чем раньше. Компактно проживающие в Эстонии русские, менее интегрированные и успешные, чем в Латвии, потенциально являются единственной надеждой идеологов и практиков «русской весны». Однако и контрмеры местных спецслужб здесь выглядят наиболее серьезно.

Ситуация в Центральной Азии и на Южном Кавказе с точки зрения положения и интересов русских и русскоязычных принципиально не изменилась. Русские диаспоры там относительно немногочисленные и продолжают уменьшаться. Они не мобилизованы и не могут стать инструментом влияния Москвы. Похожая ситуация и в Литве.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.

http://www.rbc.ru/opinions/society/18/03/2016/56eba3b59a7947ebe61847dc?from=typeindex/opinion

0

84

ВЦИОМ: большинство граждан Крыма поддерживают воссоединение с Россией

Таковых на полуострове живет 95%

Решение о воссоединении Крыма с Россией, принятое на референдуме 16 марта 2014 года, сейчас поддерживают 95% жителей полуострова. Таковы результаты опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), передает ТАСС.

«Как и два год назад, сегодня абсолютное большинство жителей Крыма и Севастополя проголосовали бы на референдуме за вхождение в состав России. В Крыму так ответили 95% опрошенных, в Севастополе — 94%. По 2% высказались против, затруднились с ответом 3% и 4% соответственно», — говорится в сообщении ВЦИОМ.

Отмечается, что жители Крыма и Севастополя высоко оценивают работу президента России РФ Владимира Путина. 97% и 98% респондентов соответственно сообщили, что, по их мнению, Путин работает «скорее хорошо» и «безусловно хорошо». «При этом большинство опрошенных (80-82%) поставили главе государства за работу самые высокие оценки», — говорится в исследовании.

Опрос ВЦИОМ в Республике Крым и городе Севастополе проведен 30 июня — 4 июля 2016 г. по заказу медиапроекта «Зеркало Крыма». Объем выборки в Республике Крым — 1000 респондентов, в Севастополе –1000 респондентов. Для данной выборки максимальный размер ошибки с вероятностью 95% не превышает 3,1% по каждому из исследований.

16 марта на полуострове при явке более 80% прошел референдум, по результатам которого за воссоединение с Россией проголосовали 96,77% избирателей Республики Крым и 95,6% — Севастополя. 18 марта был подписан договор о принятии новых субъектов в состав РФ.

https://www.bfm.ru/news/328091

0

85

Опубликовано: 9 янв. 2017 г. Actual News

0


Вы здесь » ПОИСКОВЫЙ ИНТЕРНЕТ-ПОРТАЛ САДОВОДЧЕСКИХ И ДАЧНЫХ ТОВАРИЩЕСТВ "СНЕЖИНКА" » СНИМАЕМ РЕЛЬСЫ СЗАДИ И КЛАДЕМ СПЕРЕДИ ... » Мнения о событиях в Крыму и на Украине как на Западе, так и в России